— Я прошу вас, баронесса, покинуть мою лавку. К сожалению, я не смогу помочь вам. Если хотите сделать заказ на индивидуальную работу, вы можете обратиться в городскую лавку по заказам, там вы найдёте мастериц, работающих с кружевом. Желаю успехов и прощайте.

Уважаемая Марика поклонилась весьма учтиво, хотя я прекрасно видела, как она упрямо поджала губы, явно желая мне сказать совершенно другое.

Мы вышли из лавки, посмотрели друг на друга и потихоньку направились к себе, обе не отошедшие ещё от этого представления. Я никак не могла понять, и чего хозяйка так взорвалась?

Вдруг услышала из-за угла дома:

— Госпожа, госпожа… — Я повернула голову и увидела девушку, выглядывающую из узкого прохода между двумя домами. Её я видела, выглядывающую из подсобного помещения лавки, когда хозяйка в гневе высказывала мне претензии в желании переманить её мастериц. Надо же, придумать такое!

Мы переглянулись с Карой, кинули взгляд на лавку, но оттуда никто за нами не наблюдал. Я кивнула служанке и та подбежала к девушке, выслушала её внимательно, кивнула и вернулась ко мне, улыбаясь.

Мы двинулись обратно к гостинице, а Кара затараторила:

— Это Мелли, её старшая сестра ушла от уважаемой Марики вместе с тремя остальными мастерицами. Мелли дала адрес, сказала, завтра утром приходить, если нам нужно что-то особенное. Она предупредит остальных, а вы можете принести рисунки.

Я с любопытством спросила Кару:

— И куда идти? Послушай, а не легче ли будет кому-то из них прийти, снять мерки, обсудить ткани и остальные условия? Странно как-то, приходить куда-то…

На что Кара посмотрела на меня удивлённо, потом вздохнула и ответила, терпеливо объясняя:

— Ох, это любому обывателю понятно. А вы же почти и не бывали вне стен замка, а после и вовсе баронессой стали. Тогда слушайте. Чтобы по богачам бегать, на то разрешение нужно. Потому что личные мастерицы отлично зарабатывают, а королевство велит делиться. А вот так, у себя на дому или мастерскую снять в складчину, на то у мастериц есть обычное разрешение на деятельность. Такие мастерицы меньше зарабатывают, но могут сделать изделия на продажу и предложить в лавках свой товар. Деньги, конечно, не те, что у личных мастериц, но прожить можно, а иногда и очень прилично подняться.

Я остановилась, припоминая слова хозяйки лавки:

— Погоди, но хозяйка сама сказала, что договорилась с лавочниками, чтобы они товар не брали у этих мастериц. А на что они тогда жить будут? Не лучше ли хотя бы одной заплатить за возможность брать личные заказы, а работать всем вместе?

Кара грустно покачала головой:

— Если бы хозяйка лавки не имела претензий к мастерицам, думаю, у них могло бы получиться. А так, думаю, она первая донесёт, если узнает. А там их каждую обяжут купить разрешение, ещё и штраф прибавят за обман. И сумма выйдет просто запредельная. Не смогут они расплатиться и всё: уедут на Север отрабатывать или на границу с Захарией. А там женщинам одиноким опасно.

Про Захарию я читала, да и про ссылку на Северные земли. Да уж. Попали девушки, как пить дать придётся им вернуться к хозяйке.

Мы так и пришли в гостиницу, обсуждая этот случай. Я вроде и читала, общалась в поместье с разными людьми, а всё равно, столько не знала, сколько Кара.

Та была своя среди слуг поместья, а меня всё равно держали на расстоянии, помня, что я хоть и бастард, но графских кровей. Почти госпожа.

Почти. Я сидела в номере, перебирала вместе с Карой нитки, пряжу, просматривала свои эскизы, решая, что взять завтра с собой, чтобы получилось что-то достойное, но универсальное, чтобы и у себя в поместье можно было носить.

Моё положение обязывало. Это здесь меня никто не знал, а там, в поместье, местные слуги быстро разнесут, кто к ним приехал и по какому поводу. Я получила некую свободу именно по ряду условий: я была вдовой, с землями и титулом. И моё пренебрежение традициям могло плохо сказаться на моей репутации. К новым лицам всегда внимание особенно пристальное.

Утром прогулялась на маг. почту, ответом меня порадовал только муниципалитет графства Пейтон. Окрылённая первой победой, зашла за материалом и эскизами, и вместе с Карой направилась к южной части городка, где располагались домики для съёма, где снимали мансарду те самые мастерицы.

Оказалось, что Мелли очень подробно описала, куда идти. Поэтому Кара передала мне, что в доме снимают комнаты только дамы и мне было незазорно войти внутрь. Эта часть города выглядела хоть и беднее, чем та, где располагалась я, но ещё вполне приличная.

Кара уверенно повела меня по лестнице вверх приговаривая:

— Мелли сказала, вверх по лестнице до конца. Там, наверху, всего одна дверь. Мастерицы всю мансарду сняли, там и работают, и живут.