И меньше всего я ожидала гостей, внезапно нагрянувших ко мне.

Накануне я вернулась в поместье из города, куда ездила обучить наших девушек-продавщиц, заодно и сёстрам Лорка объясняя, как правильно продавать те самые защитные полоски, что вшивались в одежду. Привезла выручку, которую мысленно уже всю успела распределить, пока ехала обратно к себе. Поэтому сидела утром в кабинете, расписывая, что куда уйдёт, и меньше всего ожидала услышать от личной горничной, вошедшей ко мне, прежде постучавшись:

— К вам родня приехала, велели сообщить как можно быстрее, дело не терпит отлагательств.

Я оторвала взгляд от бумаг, пытаясь сообразить, о ком это, и переспросила:

— И кто же это, Кара?

— Граф Пейтон с супругой, леди Кронк.

Я скривилась, понимая, почему у Кары было такое кислое лицо, хотя она и пыталась это скрыть. Их ещё здесь не хватало!

Придётся идти, лорду Пейтону наверняка уже сообщили, что я здесь.

Мой отец был хмур и всем своим видом выражал недовольство, а леди Селия и вовсе смотрела так, будто я украла у неё что-то личное. Другого я от них и не ожидала. Я прошла с равнодушным лицом к диванчику, сев напротив гостей, и сдержанно поздоровалась.

На что получила возмущённый всхлип от леди Селии, посмотревшей на меня как на врага, и резкий ответ лорда Пейтона:

— Не стоит так спокойно нам желать хорошего дня, леди Кронк, не глумитесь над нашими чувствами. Мы приехали за другим: разобраться, что же на самом деле случилось между вами и моим сыном, и почему его обвиняют в настолько диких вещах.

Да, граф так и остался ледышкой, никаких эмоций. Да и чувства жены он не жалел, судя по тому, как ранили его же слова леди Селию, явно пытавшуюся сдержать слёзы.

А граф Пейтон ещё и добавил, напомнив о тяжёлых годах, когда я росла под его властью:

— Не забывайте, что вы пользовались моей снисходительностью, оставаясь на попечении рода, получили необходимые приличной девушке знания, да и о вашем дальнейшем благополучии я позаботился, выдав замуж.

Будь я действительно его дочерью, возможно, и прониклась, но я никогда не забуду отношения этих людей и ко мне, и раньше, к бедной сиротке, оставшейся без единственного человека, который любил её, без матери.

Я будто заледенела и посмотрела на лорда другим взглядом, уже не прячась за маской безразличия. А зачем, если эти якобы достойные представители высокого рода явно не собирались миндальничать и соблюдать приличия?

Спросила:

— И чего же вы от меня не ожидаете, граф Пейтон?

Граф молчал, но я заметила резкий и внимательный взгляд в сторону жены, что он бросил, когда та вскочила и воскликнула возмущённо:

— Да как ты смеешь ещё и притворяться?! Это ты приложила руку к положению моего сына, оклеветав его! Думаешь, я не знаю всего?! Мне сын всё рассказал ещё тогда, когда его заставили жениться на глупышке Санае. Это всё ты, всегда ты! И в беседке у нас в поместье, и потом, когда бедная глупышка Саная влюбилась в моего сына, это же ты всё подстроила! Ты же была там, сама привела графа. А потом раз, и всё, мой сын оказался женат на дочери солдафона, на дочери какого-то баронишки!

Я сидела, в шоке слушая истерику леди Селии, и понимала, откуда в Нортоне такой гонор и характер. Я видела, что и на графа это представление произвело впечатление. Что-то мне подсказывало, что эти фантазии и для него были новостью. Однако он молчал, словно ждал чего-то.

Вот только меня действительно зацепили слова графини. Потому что с её стороны это выглядело как возможный вариант событий, настолько она была искренняя в своём возмущении. Неужели ей удалось встретиться с сыном, и тот успел напеть матери всю эту чушь?

Взгляд графа стал задумчивым, он словно примерял слова жены. И тут я подумала, что если смолчу, то уверенная в своих словах леди растрезвонит всё это так, что ей и поверить смогут. Да, репутация самих же Пейтонов пострадает, вот только моя упадёт так, что я вряд ли смогу продолжать спокойно жить на этих землях.

Ну уж нет, не бывать этому! И я встала, вскинула подбородок и пошла в бой:

— Это ведь всё вам Нортон рассказал, не так ли, леди Селия? А слова графа Аранского для вас пустяк?! А магические штучки, очень известные в Захарии, тоже? Или думаете, я сама надела на себя рабский браслет и положила в карман вашего сына запрещённое зелье? А потом в этом виде ещё и заставила того приставать ко мне? Нортон лично под зельем правды признался, что всё это было его рук дело. А теперь вы решили уничтожить репутацию всего рода Пейтонов, потакая грехам своего сына? Граф Пейтон, если это случится, мне придётся покинуть эти земли, хотя бы на время. Но кто я и кто такие Пейтоны? Кроме Нортона у вас есть ещё дети. Вы понимаете, что леди Селия своей несдержанностью уничтожит репутацию всех остальных?