Я кивнула, понимая, что Лиза не просто так убеждает меня не высовываться и сидеть словно мышь под веником.

Но про свободу я не первый раз уже слышала и спросила Лизу:

— А как получить эту свободу от главы? Я могу из рода выйти, например?

Лиза рассмеялась и ответила:

— Ох, до чего же ты наивна, Алисия. Ничего не помнишь? Нет, из рода ты сама выйти не можешь, ты привязана к нему с рождения. Причём тебя глава не признал, а мог, даже без брака с твоей мамой. Но тебя в детстве проверили, последний раз, вроде год назад. Ты была немного заторможенной, ничем не интересовалась, частенько сидела в комнате одна, не любила ты общаться. Может, глава и пристроит тебя, кто его знает? Он в своём праве.

Я тихо ещё раз спросила Лизу:

— А как это, получить свободу? Как её получить-то? Лиза, ну скажи.

Я умоляюще смотрела на новую подругу и она не выдержала, вздохнула и ответила:

— Смотри, я точно не знаю, эти знания у мастера Готсби могут быть в его книжках. Думаю, он сам точно знает ответы. Но у него не спрашивай, Алисия, не нужно. Он человек подневольный. Если глава спросит его про тебя, он должен будет о тебе всё рассказать. А ты изменилась и сильно. Одно я точно знаю, бежать нельзя, тебя найдут и в род вернут. Все родовые — они главе принадлежат. Знаю только, что к мужу в род перейти можно, или у тебя должно быть имущество, которое именно на тебя записано. И документом подтверждено, с печатями магическими.

Я вздохнула, посмотрела на ворох тряпья, лежащий вокруг меня, и поняла, что у меня даже одежды своей нет, какое там имущество.

Лиза уже давно ушла. Мы ещё немного поговорили, но ей нужно было завтра рано вставать по графику работы слуг, поэтому я осталась одна с теми кучками одежды, что были разложены у меня в комнате.

Я решила их не трогать и тщательно осмотреть завтра, взяла вязаную кофточку и начала искать, как бы её половчее распустить. Мастер Готсби убедил, что со мной ничего не случиться, поэтому я спокойно приступила к делу.

Только я начала распускать, как случилось это. На моих глазах печати просто рассыпались, о чём меня предупреждал мастер, велев не пугаться. Силы внутри уже не было, поэтому и появлялись проплешины, потёртости и дырки. Когда печати теряют силу, и цвет быстро блёкнет, понятно, что и дополнительные свойства больше не действуют.

У мастера была книга по прикладной магии, я бы назвала её бытовой, но она очень сильно разветвлялась, и я только о видах полчаса читала. Честно говоря, я бы книги читала всё свободное время, но как только помощь мастеру была сделана, а он мне доверял уборку своего кабинета и подготовку утром к работе, я садилась на час за книги и каллиграфию, а потом я должна была убрать всё за собой и уходила. Не сразу, но я нашла выход.

Из кабинета мне можно было уносить листочки, на которые я выписывала руны. Теперь я дополнительно выписывала коротко значение руны, и с какой её можно ставить рядом. Учить предстояло много, очень много.

Рунами я решила заняться вплотную тогда, когда поняла, что на самом деле во мне проснулась магия. Именно после того случая, когда барские детки утопили меня в пруду, я поняла, что именно спасло меня.

Через месяц после обнаружения в себе новой неизведанной силы я простыла, собирая ягоды по просьбе тётушки Сарты, и не успела до ливня добежать до поместья. У меня даже температура поднялась, но я как и тогда, положила ладонь на лоб и пожелала, чтобы простуда ушла. Заснула, а после обеда встала бодрой, словно и не было у меня никаких симптомов.

Почему меня заинтересовали руны? Я не думала, что силы во мне очень уж много, а рунами могли пользоваться и слабосилки, как их здесь называли.

До того, как сделать окончательный выбор, я подошла к мастеру с вопросами. Он всегда приветствовал интерес к учёбе и вопросы к месту. Вот я и пользовалась возможностью, пока он благоволил ко мне.

Мастер увидел, что я задержалась, и кивнул, мол, он готов уделить мне немного времени. Я поспешила его спросить:

— Мастер Готсби, вы говорили, что работа мастера, который делает вот такие печати, дорогая. — Я показала одну из тех самых печатей на одежде, которую принесла для примера, мастер кивнул, а я продолжила: — А если тот, у кого есть сила, сам добавит эти цепочки рунные на одежду, например, нашьёт теми же нитками, если это одежда и ритуалом закрепит, ну, ещё можно же эти нашивки в зельях замочить. Тогда в рунный узор, если его вышить, например, впитаются те свойства, которые есть в зелье, а потом только закрепить простым ритуалом. Это будет сильно дешевле, чем те ритуалы и эти печати. Ведь там такие дорогие ингредиенты, да и сам процесс долгий.

Я договаривала уже шёпотом, видя, как внимательно слушает и смотрит на меня мастер. Он обдумал всё то, что я вывалила на него, и объяснил: