И да. Я пошла в родовую библиотеку, нашла книги и убедилась в словах графини. Одно меня смущало, до семнадцати моя магия будет нестабильной и подверженной влиянию. С другой стороны, мужу как раз будет выгодно, если наша сила начнёт переплетаться. И да, графиня сказала правду. Если мы проведём тот самый ритуал, мы будем соединены слишком сильной связью.

Я ещё раз задумалась о побеге, даже поискала что-то в библиотеке, чтобы попробовать избавиться от браслета. Учитывая, что граф Пейтон уехал с сыном на неделю, не меньше, графиня, пребывая с отличном настроении, разрешила мне бывать в библиотеке часто, я даже выпросила пару-тройку книг почитать. А вечерами, и даже ночами изучала их, пока не выбивалась из сил, в поисках выхода. И не находила.

Через пару дней, за обедом, на котором графиня обычно выспрашивала о моих успехах в учёбе, хотя я доподлинно знала, что учитель ей доносит обо всём, она невзначай обмолвилась, показывая, что мою жизнь контролируют:

— Я вижу, ты интересуешься разными вещами. Магические зелья, ритуалы. Ты что, ищешь способ избавиться от браслета?

Я молчала, понимая, что признаваться нельзя. А врать не хотела. На что графиня отреагировала слишком спокойно, словно отмахнулась:

— Сразу видно, что ты не получила систематическое образование. Браслет — сильнейший артефакт. Дело здесь в том, что граф Пейтон, как глава уже твоего рода, дал согласие на магическую помолвку. Поэтому браслет ты не снимешь, пока барон либо не свершится ритуал брака, либо барон с разрешения графа сам не снимет браслет.

И кто меня дёрнул спросить:

— А если предположить, что барон умрёт, так и не дождавшись свадьбы? Всё же он стар…

Графиня приподняла бровь и ответила всё так же спокойно:

— Хм, интересные мысли бродят у тебя в голове. Но я отвечу. Если он умрёт, браслет потеряет свою силу. Это так. И граф Пейтон продолжит искать тебе подходящего мужа. И если не найдёт среди достаточно благородных, он перейдёт на богатых торговцев. Но такого позора, я надеюсь, ты нам не устроишь.

Я понимала, что с графиня — истинная дочь своего времени и этого мира. И мне следовало подстраиваться, но искать пути стать более самостоятельной. Пока я их не видела, но всё равно сидела за книгами.

Графиня, видимо, забыла, что дала разрешение только на неделю. Зная, что Нортон находился в поместье, я старалась вообще не бывать где-либо одна, хотя и понимала, что тот же браслет не даст мерзавцу ни лазейки.

Оказалось, что за Нортона взялись серьёзно, и тому тоже было ни до чего. Он постигал науку владения земель и поместьем, бывая много с отцом. А я готовилась с новой жизни.

Удивительно, но три месяца пролетели моментом. Барон лично приехал за мной. Меня собрали заранее, в родовом зале провели ритуал. В подобном ритуале мнение несовершеннолетней невесты даже не спрашивали.

За меня говорил отец, он и проговорил соблюдение чистоты невесты и жены до совершеннолетия. Обеты были даны, и мы с мужем отправились в путь, в мой новый дом.

Ехать нам было по меркам этого мира, недолго. Каких-то три дня, учитывая, что мы будем останавливаться в постоялых дворах по пути к землям барона Кронка. Муж, к счастью, оказался неразговорчивым. А ещё к нему скоро подсел мужчина, которого барон представил как мастера Роула, управляющего, который ездил с ним в том числе по важным поездкам.

Я окинула взглядом этого спокойного, почти незаметного мужчину, который кинул на меня только один взгляд, когда знакомился, а после уделял время только своему господину. Да, похоже, у графа Пейтона и барона были похожие взгляды на отношение к людям, ниже себя по положению.

Я быстро поняла, что такое пренебрежение было мне в радость. Очень уж у барона был острый, оценивающий взгляд. Интереса к себе как к женщине я в нём не заметила, чему порадовалась.

Взгляд барона был похож на взгляд покупателя, который вроде купил полезное, но насколько, ещё не разобрался. Неприятное было ощущение от этой мысли. И я предпочла смотреть в окошко просторной кареты, в которой мы расположились с комфортом.

Опустила взгляд на дорожное платье, в том числе сшитое мастерицей графини, тёплый плащ, надетый по погоде, а была уже середина осени, по краю был отделан вышивкой из золотой нити. На это настояла графиня, желающая показать, что отдают они меня одетой достойно.

Я погладила вышивку, которую сама и делала под чутким контролем графини, та не стеснялась и пользовалась моими умениями, включая меня в работу. Опять же, это было моё приданное, а времени было мало. Поэтому она и выделила свою мастерицу, чтобы не опозориться перед бароном и не прослыть среди своего окружения жадными.