Этим и занимаюсь. Достав из шкафа небольшую дорожную сумку, аккуратно складываю наши с Юлей вещи. Свою одежду Тим собрал еще вчера вечером, пока мы готовили ужин. Но это не мешает мне пройтись по комнате и проверить все еще раз. На всякий случай.

И не зря. Нахожу забытую майку на батарее и снова не могу скрыть улыбки. Руки сами тянут ее к груди. Нос зарывается в теплую ткань в поисках любимого аромата.

Вдох. И его образ уже перед глазами. Яркий. Совсем как настоящий. Мой Тим.

И запах. Такой… желанный, мужской. Кружащий голову. Не могу надышаться. Понимаю, что веду себя глупо, даже по-детски, но не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в этот мир.

Но надо.

Надо, Варя, надо.

Оглядев комнату еще раз и убедившись, что все на своих местах, складываю футболку и выхожу.

Захожу на кухню и подхожу к Алевтине Игоревне.

– Чем помочь? Командуйте, я полностью в вашем распоряжении.

Выдерживаю пронзительный взгляд. Сама не знаю, как. Почти не дышу.

–Хочу голубцы приготовить. Займешься фаршем?

Киваю.

– Тогда вперед. Мясо на столе. Тазик и специи посмотри в этом шкафу, – указывает мне за спину. – А я пока подготовлю овощи.

Никаких лишних слов. Ни грамма эмоций. Сухо и по фактам. В ее стиле.

Не чувствуя от этого никакого дискомфорта, поворачиваюсь к ней спиной и с головой ухожу в работу. Всяко лучше, чем слоняться без дела. Так хоть время быстрее пролетит. Сколько там осталось? Часа два-два с половиной?

Выдержим!

Всегда выдерживали.

Молча выкладываю на столешницу все необходимое. Мысленно проговариваю рецепт домашнего фарша, чтобы ничего не забыть. Представляю, как бы это делала моя мама и становится легче. Даже настроение приподнимается. Не замечаю, как пролетают полчаса.

Дверной звонок заставляет опомниться. Возвращает в реальность.

Поворачиваюсь к Алевтине Игоревне. Она выглядит слегка озадаченной. Неужели удивлена? Незваные гости?

На секунду я даже усмехаюсь, как непривычно видеть ее такой. Благо, она этого не видит, иначе не знаю, чем бы все это закончилось. Уж точно не обменом любезностей!

Сглатываю. Невольно прислушиваюсь к голосам в прихожей.

Женский. Звонкий. Даже слишком, учитывая, какой характер у Алевтины Игоревны. Даже Юля при ней вела себя, как мышка. А тут…

– Аля, милая, ты у меня в голове не укладывается! Это правда твоя внучка? Ты уверена?

Голос стремительно приближается и уже через секунду в дверном проеме возникает женщина. Лет сорока. Очень похожая на хозяйку квартиры. Такая же высокая, голубоглазая, с таким же носом, блондинка. Даже взгляд у них одинаково строгий. Только у этой он кажется каким-то… злым.

Она смотрит на меня, как на нечто чужеродное, никак не сочетающееся с этим местом.

“Ее сестра, – тут же мелькает мысль. – Тим упоминал о ней, когда мы ехали сюда. Но…”

Открываю рот, чтобы поздороваться. Когда Женщина бросает на стол потрепанную серую сумку упирает руки в боки.

– Ну что, змея, и сюда залезла?

* * *

– И чего молчим? Отвечай! – голос незнакомки становится еще строже, глаза метают самые настоящие молнии.

Мои брови медленно ползут вверх, выражая недоумение. Надо же, а она действительно не в себе.

Ничего не отвечаю.

Выдыхаю.

Не произнося ни слова, поворачиваюсь так, чтобы стоять к ней лицом. Продолжаю молчать.

По опыту знаю - люди в состоянии агрессии так быстро не успокаиваются. С ними бесполезно о чем-то говорить, спрашивать, пытаться доказать. Все равно не услышат.

Раз она ворвалась сюда и набросилась на меня с обвинениями, значит считает себя правой. Не зря же она сейчас так похожа на разъяренную фурию.

Расправляю плечи, готовясь отражать дальнейшие нападки.

Женщина это видит и выдвигается ко мне, заставляя слегка попятиться.

Приближается почти вплотную. Единственное, что нас разделяет - невидимая полуметровая стена между нами и моя, вымазанная в фарше, приподнятая рука.

– Я не собираюсь отвечать ни на одно ваше оскорбление, – стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, не выдавая зашкаливающего в крови волнения, произношу я, не отводя от женщины взгляда и не делая ни шагу назад.

Я не выкажу перед ней своей слабости.

Достаточно.

Женщина пренебрежительно вздергивает бровь.

– Что так? Прикидываешься благородной? Аль, ты это видишь? – поворачивается к сестре. – Дочь предателя и шлюхи будет учить меня жизни. Умора.