А ещё... Она всё ещё девочка. Это я понял уже потом, когда доставлял своей малышке удовольствие. Увидел в её глазах, в мурашках, которые бежали по нежной коже, в едва сдерживаемых криках...

Гордеев не тронул её. Ни разу за пять лет брака. Видите ли ему не нравились Варькины шрамы. Чёртов псих! Ублюдок помешанный на идеальности. Когда понял, что любимая игрушка оказалась с изъяном, совсем с катушек слетел. Отъехал настолько, что совсем забыл о её существовании. Будто нет в его жизни никакой Варвары. Будто не сам втянул её в это безумие, женил на себе... Обзавёлся новым эталоном. Переключил всё своё внимание на другую, ничего не подозревающую девушку. И неизвестно, чем бы всё это закончилось не окажись у Марины сильной, а самое главное - адекватной бабушки. Женщина быстро поняла, что к чему и увезла внучку в другой город. Оставила оголодавшего зверя без добычи... И посыпались ошибки. Одна за другой. Он сам себя закопал. Не заметил, как оказался запертым в собственной ловушке. А там и мы с Королёвым вступили в игру. Хотели спасти Марину, а в итоге, сами того не понимая, освободили настоящую пленницу...

Думаю об этом и не понимаю, что чувствую больше: презрение к твари, что годами мучила, но ни разу не притронулась к ней или радость за себя, что ухватил-таки у судьбы такое сокровище. Не знаю... В одном уверен наверняка: больше я её ни на шаг от себя не отпущу! Прикую цепями. Запаяю. Но никому не отдам.

Моя она!

Наваждение моё.

Любовь и страсть.

Нежная. Трепетная. Самая желанная. Но моя.

От кончиков пальцев и до макушки.

Моя волшебная девочка. Моя женщина.

И сердце колотится как у олимпийца на его первых больших соревнованиях, когда уже вышел в финал, но до финишной ещё есть несколько минут.

Улыбаюсь.

Скалю зубы как долбанный идиот и ничего не могу с собой поделать.

Я счастлив. По-настоящему. Аж не верится... Отвык уже. Забыл, каково это. Разучился.

В тот день, когда узнал о смерти Алёны, думал, что сдохну. Выл, орал, раздирая глотку, пугая медсестёр своей реакцией. Отмахивался от каждого, кто пытался успокоить, кричал, чтобы дали яду, не лечили, позволили умереть...

Со временем боль и тоска утихли. Притупились настолько, что начал дышать. Ушли за край моего сознания. Однако не исчезли совсем. И хотя воспоминания о прошлом уже не оставляют новые рубцы, но время от времени открывают старые. От той глубокой уродливой раны. Самой первой. Старой. Загноившейся. Не дающей забыть. Но и не смертельной.

Сейчас кажется, что это было в другой жизни. Давно. Не со мной вовсе. И всему виной эта зеленоглазая девочка. Моё личное проклятие и дар в одном лице. Моя Варя.

А ведь я с самого начала в неё влюбился! До последнего не хотел себе признаваться, но так и было. Как увидел её тогда, маленькую, хрупкую, совсем не подходящую к окружающей обстановке, пропал безвозвратно. Будто арматурой по башке. Контузила. Выбила почву из-под ног. Сразила наповал и обезвредила одним лишь взглядом. Улыбкой своей. Запахом...

Прохожу в гостиную, выискивая свою малышку. Черт! Меня уже окончательно уносит от мыслей о ней. Не могу ни о чем думать. Расслабляюсь. Теряю бдительность. Хорошо ли это?

Ход мыслей прерывает звонкий смех дочери. Он застает меня в коридоре между залом и кухней. Отзывается в груди бешеной тахикардией.

Замираю.

Прислонившись к косяку, смотрю на счастливую троицу. Вася, дед и Юля. Расположившись на полу перед камином, играют в какую-то настолку. И кажется, моя кнопочка лидирует. Схватив свою фигурку, под наигранный бубнеж прадеда и хихиканье бабушки отсчитывает нужные квадратики.

Появление правнучки изменило их до неузнаваемости! Еще каких-то полгода назад я и представить не мог, что пройдут месяцы, и я застану своих стариков за таким весельем. Дед вдруг резко позабыл обо всех своих болячках, воспрял духом. Про Васю я вообще молчу! От строгой школьной учительницы и командира дома не осталось и следа. Внучка затмила для нее весь мир. Она даже кухню свою оставила! Уступила новой хозяйке. Это ли не чудо?

Оторвавшись от созерцания семейной идиллии, направляюсь прямиком на кухню. Вдыхаю калейдоскоп ароматов - Варя точно не сидит без дела. Готовит что-то вкусное.

Нахожу ее стоящей у плиты. Подхожу и обнимаю со спины за талию, прижимаюсь к своей груди и, уткнувшись носом в макушку, вдыхаю охренительный аромат ее волос.

– Тима! Осторожнее, здесь же масло, – говорит, накрывая сковороду крышкой.

Хочет повернуться ко мне лицом, но я не позволяю.