– Не ёрзай, хочу насладиться моментом, – веду носом от виска к плечу и обратно. Поглаживаю бедра, чувствуя, как в штанах снова становится тесно. Мозг отключает к чертовой матери. Хочется содрать с нее всю одежду и сжечь нахрен на этой самой плите. Усадить Варю на стол и... Черт! Мысли об этом растворяют остатки рассудка, превращая меня в долбанного параноика.

– Тебе мало вчерашних приключений? – тянет она. – Хочешь повторения?

– Все равно, главное, что ты рядом, – прижимаю к себе крепче. – Скучаю по тебе... Несколько минут не вижу, и крыша едет. Это нормально? Ты заколдовала меня, волшебная девочка? Признавайся!

И целую в щеку.

Она вскидывает руки. Уголки ее губ подрагивают от сдерживаемого смеха. Глаза блестят еще ярче. В них читается предвкушение.

– Давай-давай, признавайся.

– В чем? – она все же хихикает.

– Помнишь нашу первую встречу? А потом вторую, в самый разгар спасательной операции... И третью, на дне рождения Артема.

– И?

Она рывком оборачивается ко мне лицом и, вскинув голову, упрямо смотрит в глаза.

– К чему ты клонишь, Полковник?

– Делаешь вид, что не понимаешь?

Наклоняюсь, сокращая расстояние между нашими лицами, а у самого в мозгу вспыхивает мысль, что я обожаю в ней все. Каждую черточку, каждую родинку, морщинку... шрам. И фигурку миниатюрную, из-за которой приходится постоянно складываться чуть ли не пополам.

А она это видит. Включается в игру, не боится. Улыбается призывно.

Ждет.

Доверяет...

Сердце начинает грохотать так, что кажется его слышит и Варя.

А маленькая интриганка облизывает губы, демонстрируя кончик острого языка, и ведет плечом - специально, черт побери! - отчего маленькая, но до одурения аппетитная грудь приподнимается, приковывая внимание.

Хочется наплевать на все и взять ее прямо здесь. Да так, чтобы просила еще и еще. Кричала от удовольствия... Мля! Я становлюсь озабоченным, ей богу. Когда успел так измениться?

– Ошибаешься, Полковник. Я не делаю вид, а жду. Хочу знать, о чем ты думаешь. Только и всего.

Кажется, изменения коснулись не только меня. Варя, которая всего несколько дней назад боялась поднять на меня глаза и краснела при каждом комплименте, сейчас стоит передо мной гордой воительницей, не разрывает зрительный контакт и откровенно... флиртует? Серьезно? Я же не настолько выветрился, чтобы спутать флирт с простым любопытством?

– Варь...

Не успеваю договорить, как она переходит от слов действиям. Встав на носочки, обвивает шею и впивается в мои губы самым сладким, желанным и крышесносным поцелуем.

А я просто тащусь от происходящего. Отвечаю. Впечатываюсь в мягкие губы и окончательно теряю тормоза. Меня прошибает шальным адреналином, по венам бьёт взбесившийся пожар страсти.

Сладкая девочка. Податливая. Нежная.

На мгновение замирает в моих руках. Беззащитно дрожит.

А я большой, наглый и голодный. Дорвавшийся до сладкого зверь. Крыша едет от ее вкуса. Слетаю с катушек.

Знаю, что нельзя этого делать. Нельзя так целовать, давать волю эмоциям и показывать безумие. Не сейчас и уж тем более не здесь, в доме деда. Но сейчас эти мысли кажутся чистым бредом. Летят к херам, растворяясь в моменте.

Обхватываю личико ладонями. Вдыхаю рваное дыхание. Прижимаюсь лбом, игнорируя шкварчащее на плите мясо, голоса из гостиной, завывание ветра за окном. Только один звук - парный пульс в висках вперемешку с частыми вдохами. И все. Вот она - моя реальность. Другой не хочу.

– Мысли мои знать хочешь? Хочешь знать, о чем думаю? – тяну хрипло, заправляю длинные пряди за ухо. – О тебе думаю. О твоем охренительном запахе, которого мне всегда мало. О вкусе... Я думаю о том, как помешался на тебе. И как мне это чертовски заходит! Я балдею от тебя, волшебная девочка. Причём так сильно, что с трудом себя сдерживаю. Как сейчас, например...

– И тебя не пугают все мои тараканы?

– Тебя это удивляет?

– Не-а.

Она опускает голову мне на плечо.

– Не верится, что все это происходит со мной. Не хочу, чтобы заканчивалось.

– Не закончится. Я уже говорил сотню раз. Ты моя Варя, я больше никому не позволю нас разлучить.

– Можно я тебя еще раз поцелую?

Хочу сказать, что ей можно все. Абсолютно.

Уже открываю рот, но не успеваю произнести и звука, как телефон в кармане внезапно оживает, нарушая нашу идиллию. Не удержавшись, все-таки выплевываю пару нецензурных слов, на что моя девочка тихо смеется.