Но кто б меня саму сейчас успокоил. Первое задание — большая ответственность. Я выдохнула воздух и решительно, чтобы не передумать, сбросила щиты. Без них в незнакомой обстановке любой начинающий эмпат чувствует себя голым и беспомощным. Но… держусь-держусь-держусь… Я — сильная, обученная, храбрая, с дипломом.

Распахнув дрожащие крылья-щупы метра на четыре вокруг себя, я приготовилась принимать эмоции по площади. Преподаватели считали данный периметр безопасным для эмпата в толпе. Как лучшая на курсе, я умела и больше, но мало ли, незнакомое место… поосторожничаю.

Важнее было не поддаться окружающей меня вакханалии. Миг. И я чуть не села на землю под ударом непривычно ярких, несдерживаемых чужих эмоций.

Мы как раз входили в «Корону», безопасник с острыми ушами и большим носом полукровки от низших фейри нахмурился, увидев мое ошеломленное, испуганное лицо.

— Она, что, под зельями? — строго спросил он Диего, мгновенно определив кто в нашей троице главный.

— А то, — спокойно ответил тот. — В этом и суть. Девочка в восторге, мы тоже будем… скоро.

— Тогда ладно.

И… нас пропустили в распахнутое жерло сверкающего и гремящего входа в клуб. В другое время я бы удивилась логике разговора, но сейчас мне было не до него.

Удары. Вышибающие мозг удары экстаза, вожделения, надежды.

Впечатляюще большое помещение содрогалось как живое от музыки и лихорадочных сполохов света. Больше сотни людей и двуликих двигались в странный такт, отдаленно напоминавший танец.

Я едва удержалась на ногах. Что со мной происходит? Почему плывет перед глазами?! Попыталась поймать край ускользающих защит и хоть что-то натянуть на свой дуреющий мозг, проклиная излишнюю самоуверенность и неуместное самомнение. И… не смогла.

Никогда еще я не ощущала столько безумных и неконтролируемых переживаний окружающих. Вокруг меня бились в ажиотации сотни людей, сгорая от раздирающих, выворачивающих душу ощущений, выливая фонтанами их наружу.

— Вито, иди вперед и показывай. А я помогу Еве. Холмы бы побрали этих сопливых эмпатов, трясущих новыми дипломами, — рыкнул рядом Фаворра.

На мою талию с силой легла жесткая рука, прижала с горячему телу.

Я было дернулась, с тем же результатом, как дворняжка попыталась бы сдвинуть дом. На вид усилия титанические, глаза на выкате, хвостик дрожит, а толку никакого.

— Хм, — пробормотал Диего.

Мимо нас, не оглядываясь, прошли сквозь толпу как нож сквозь масло Буч с Джоком — со стороны они действительно выглядели той еще парочкой. В моем личном уплывающем восприятии их фигуры то дробились, то удваивались, распадаясь на цветовые пятна. Ох, такие смешные!

— Слушай меня, — чьи-то губы коснулись моего уха, последовало несколько секунд молчания и руки на талии потяжелели. — У тебя опьянение от перебора эмоций. Наш прежний менталист говорил, что ему помогает стабильная, спокойная точка рядом. Сосредоточься на мне, Ева. Слушай приказ — сосредоточься на мне и станет легче.

Контроль ускользал сквозь пальцы, бормоча и пьяно на себя ругаясь, я с третьей или четвертой попытки таки смогла перенести фокус на спутника, хлебнув из холодного, отрезвляющего водопада.

И — д-д-а-а. Наконец-то. Словно обретя точку опоры, я понемногу начала собирать нити контроля, вцеплялась дрожащими пальцами и с усилиями наматывала на кулаки, поднимаясь над эмоциями, а не погружаясь в них. Да-а-а!

Фаворра стал незыблемым камнем, глыбой, к которой прижалось мое сознание. Его чувства абсолютно точно можно было назвать стабильными. Очень стабильными.

Но не спокойными.

Я ойкнула, пытаясь сообразить что произошло.

Оборотень уткнулся носом мне в лоб и рвано, резко дышал. Он пребывал в ярости.

Меня узнали? Разнюхал, наконец-то?

Мысль появилась на краешке сознания, нисколько меня не задевая. Сейчас я висела вне собственных чувств, гигантским пауком удерживая разбросанную сеть, отстраненно оценивая ситуацию, впервые не пропуская потоки через себя.

Вокруг извивались, качались и обнимались в танце незнакомые люди, куда-то вперед ушли наши, а мы, как два прибитых штормом осколка кораблекрушения болтались недалеко от входа.

— Пришла в себя? Ты быстро учишься, мисс Нитароку.

Прозвучало глухо из-за гремящей вокруг какофонии. Диего поднял голову, осматривая зал, но не глядя на меня, продолжая фиксировать за талию. Прядь обсидианово-черных волос легким завитком упала на щеку, прямо перед моими глазами открывая стянутое шрамами ухо. Такие раны остаются у оборотней на всю жизнь только, если были получены в детстве, до первого оборота, иначе залечилось бы регенерацией.

— Извини, немного отвлекся, сейчас найдем Вито. Держись за меня, — и он пошел через толпу, раздвигая ее плечом.