Он сидел верхом на вороном мерине. Губы капитана были плотно сжаты, а взгляд отстраненным, словно капитан молился или же потерял зрение. От пота его тонкая рубашка прилипла к телу и стала почти прозрачной, подчеркивая совершенство мужского тела. Одри с жадностью смотрела на него, вбирая скупые, точные движения. Взмах хлыста, и мерин понесся галопом, почти паря над землей. Берти проехал пару кругов, после чего легко перевел в шаг, отпустил повод и погладил коня. Тонкая кожа перчатки облегала аристократическую узкую ладонь. Одри непроизвольно подалась вперед, представив как эта ладонь гладит ее спину. дыхание перехватило, а по коже словно пронеслись огненные искорки.

Вороной вытянул шею и пошел, немного изумленный собственной грацией и легкостью. Капитан обернулся и что-то сказал Джону-Джозефу, стоящему у изгороди. Слуга ответил, и Альберт рассмеялся, запрокинув голову. Его лицо преобразилось, теперь он выглядел почти мальчишкой, довольный тем, что шалость удалась. Прошагав еще немного, он спрыгнул с коня, отдал поводья, и направился к дому абсолютно не хромая.

Опасаясь, что ее заметят, Одри быстро отошла к шкафам. Она попыталась вернуться к прерванному занятию, но не смогла: перед глазами все еще стоял образ капитана Линдгейта верхом на вороном коне.

Он выглядел словно принц из сказок, и девушка снова почувствовала, как с тоской сжалось сердце. Принц, который в один прекрасный день сядет на своего коня и уезде, оставив ее здесь одну. Разумеется, Одри будет следить за ним по новостям из газет, и даже пожелает ему счастья, когда он сочетается браком с такой же сказочной принцессой, как он сам. А потом супруги будут приезжать в Нортленд, и Одри придется улыбаться, видя их счастье…

Тоска сдавила грудь. В этот момент девушке больше всего на свете хотелось, чтобы Альберт Линдгейт вообще не появлялся ее жизни. Но она понимала, что уже не может жить, не думая о нем.

– Да я же… я влюблена… – потрясенно прошептала девушка. Она рухнула в кресло и закрыла лицо руками. – Создатель, что же мне делать?

Ответа не было. Одри не знала, сколько просидела так. Она опомнилась только когда раздался требовательный стук дверного молотка. Гадая, кто может нанести визит так рано, девушка вышла из библиотеки как раз в тот момент, когда лакей открыл дверь.

– Берти, ты где?! – требовательно крикнула элегантно одетая леди, переступая порог. Она была ровесницей Одри, но держалась более независимо, словно весь мир принадлежал ей. Плащ был сшит по последней моде, рыжие волосы украшала высокая шляпа с голубыми и белыми перьями, а зеленые глаза дерзко блестели, и Одри показалась, что она уже где-то видела этот взгляд. При виде стоящей у лестнице девушки, незваная гостья замерла, ее брови поползли вверх.

– А. так это правда. Кто вы? – резко спросила она, стаскивая с руки перчатку, словно намеревалась кинуть ее в лицо Одри, если ответ ее не удовлетворит.

– Я? Кузина хозяина дома, капитана Линдгейта, – девушка постаралась держаться спокойно и с достоинством, присущим родственникам герцогской семьи. – Я собираюсь снять этот дом.

Брови незнакомки приподнялись еще выше, она криво усмехнулась:

– Даже так? Приятно познакомиться, я его сестра.

Одри почувствовала, что пол уходит из-под ног, а лицо залил румянец стыда.

– О!.. – только и сумела произнести она. Незнакомка кивнула:

– Именно.

Сцену прервал сам капитан.

– Джорджи? – он сбежал по лестнице, одетый, как и полагается джентльмену. Только влажные волосы, прилипшие ко лбу, свидетельствовали о том, что сцена во дворе не привиделась Одри.

– Берти, – сестра капитана сказала это с нажимом.

– Что ты здесь делаешь? – он подошел и поцеловал сестру в щеку.

– Приехала повидать тебя… – она снова взглянула на окончательно смутившуюся Одри. – И познакомиться с нашей кузиной.

– Откуда вдруг такая тяга к семейным узам? – ничуть не растерявшись, капитан распахнул дверь библиотеки, приглашая сестру войти. – Полагаю, ты хочешь поговорить со мной наедине, и причем немедленно.

– Именно, – Джорджи сняла вторую перчатку и направилась в комнату. Подождав, пока она переступит порог, Альберт обернулся к Одри.

– Вы нас извините, кузина? – последнее слово он произнес с нажимом.

– Да, конечно… – промямлила девушка. Капитан улыбнулся.

– Не переживайте, все будет хорошо, – заговорщицки прошептал он, заходя за сестрой и плотно закрывая за собой дверь.