– А, – только и отозвалась девушка. Ее покоробило, что Стивен отзывается о лошадях, как об имуществе, хотя, фактически так оно и было.
– Да, я… – мистер Чоллакомб встал и в волнении прошелся по комнате. – Я понимаю, что не должен говорить подобное, и что мы слишком мало знакомы, но…
Понимая, что сейчас последует признания в чувствах, Одри беспомощно оглянулась, в этот момент дверь открылась и в комнату вошла Джорджиана. Она тоже переоделась. сменив дорожный костюм на элегантное платье из тафты оливкового цвета, богато расшитое золотым шнуром. Рыжие кудри были сколоты двумя черепаховыми гребнями и падали на плечи девушки, подчеркивая снежную белизну кожи.
– Добрый день, – она остановилась и весело взглянула на гости, прекрасно понимая, какое впечатление произвела своим появлением.
– Э-э-э, – только и промямлил мистер Чоллакомб, на его лице пробежала целая гамма чувств.
– Позвольте представить вам сестру капитана, леди Джорджиану Линдгейт, – поспешила вмешаться Одри. – Джорджиана, наш сосед, мистер Стивен Чоллакомб.
– Рада знакомству, – приветливо кивнула дочь герцога, присаживаясь в кресло, стоявшее у камина. Одри отметила, что сестра капитана специально выбрала место так, чтобы к ней нельзя было подсесть.
– Я тоже, – мистер Чоллакомб пришел в себя и обворожительно улыбнулся. – Я много слышал о красоте леди Линдгейт, но…
– Но слухи сильно преувеличены, – кивнула она.
– Миледи… – запротестовал было Стивен, но был остановлен величественным взмахом руки.
– Перестаньте! Первое впечатление можно произвести только один раз и не стоит его портить.
Стивен Чоллакомб натянуто рассмеялся.
– И какое же у вас сложилось обо мне впечатление?
– Что вы – дамский угодник, – Джорджиана улыбнулась, хотя взгляд оставался ледяным. – В хорошем смысле этого слова, конечно.
– Конечно, – согласился он.
– Но мне кажется, я прервала вас, вы ведь что-то хотели сказать моей кузине? – Джорджи повернулась к Одри. – Милая, я же не помешала?
– Ничуть, – уверила ее Одри. – Мистер Чоллакомб завез нам цветы из своего сада. Астры.
– Мило, – Джорджиана снисходительно кивнула. Окончательно растерявшись визитер пробормотал что-то невразумительное, отказался от чая, немного поговорил о погоде, которая вот-вот испортится, поскольку ветер переменился, и откланялся.
– Какой противный человек, – воскликнула Джорджиана, когда дверь за гостем захлопнулась.
– Вы проговорили с ним не более пятнадцати минут, и он вам не понравился?
– Конечно! Вы видели его руки?
– Его руки? – Одри озадаченно нахмурилась. – А что с ними?
– Они ужасны! Рыхлые, и пальцы… они такие толстые, просто отвратительно! – Джорджиана поморщилась. – Только не говорите, что вы никогда обращали внимание на то, какие у человека руки!
– Как видите, у меня не слишком хорошее зрение, – Одри демонстративно поправила очки. К ее изумлению, собеседница смутилась.
– Простите, я была бестактна, мама утверждает, что я всегда говорю, что думаю, а надо бы наоборот. Но в любом случае, я бы не стала пускать этого человека в свой близкий круг.
– Я учту, – кивнула Одри и сразу же перевела разговор на другие темы. Прекрасно понимая, что минута откровения закончена, Джорджиана охотно отвечала, рассказывая про свой первый сезон, с восторгом описывала бальные платья, музеи и театры, так что Одри вскоре снова почувствовала зависть. Она попыталась подавить в себе это недостойное чувство.
“А ведь она ничуть не лучше тебя, – вкрадчивый шепот в ушах будил самые низменные чувства. – Ей просто повезло родиться в семье герцога…”
Одри до боли сжала кулак, стараясь, чтобы собеседница ничего не заметила, но Джорджиана все равно уловила какое-то напряжение.
– Я заболтала вас? – она виновато улыбнулась.
– Вовсе нет!
– Заболтала, я же вижу, как поменялась выражение вашего лица.
– Вы наблюдательны.
– Приходится, – сестра капитана тряхнула головой, откидывая прядь, упавшую на щеку. – Когда с детства окружен теми, кто пытается втереться в доверие и в тоже время завидует, приходиться быть очень осторожной.
– Конечно, – Одри встала, чувствуя, что румянец заливает щеки. – Прошу меня простить….
Джорджиана тоже встала: