Ведь им всем, таким могучим, приходилось полагаться на простую человеческую девушку, лишённую магии. Мои друзья, такие большие и сильные, совершенно ничем не могли помочь в этот момент.

Эльфы выглядели измученными. Неудивительно: трата последних крупиц магии на изготовление опьяняющего порошка не прошла бесследно. К тому же, они сами проявили излишнюю расточительность. Для одной порции требовался всего один созревший бутон, но они решили перестраховаться, использовав весь запас принесенных мною растений. В результате у меня оказалось несколько десятков порций, расфасованных по небольшим кожаным мешочкам, которые я успела прихватить утром с кухни.

Я посмотрела на Кринтару, поймав в её взгляде непоколебимую уверенность и силу – ту самую, которой мне так отчаянно не хватало сейчас. Именно её несгибаемая воля к жизни держала меня на плаву всё это время. Она излучала энергию, способную побудить к самым невероятным свершениям. И хотя было ужасно, что девушку поймали для ритуала, хорошо, что именно она стала для меня тем стержнем, что помог устоять в этих невыносимых обстоятельствах.

– Действуй! – Глаза Кринтары горели решимостью. – Сегодня мы освободимся. Этот день настал.

Я улыбнулась ей в ответ и кивнула. И сразу же стало легче. Сердце больше не билось в бешеном ритме, ноги перестали дрожать, а противная испарина, холодившая тело в промозглой сырости пещеры, словно исчезла. Настало время действовать. Именно сейчас наступил тот миг, к которому мы стремились всё это время. Наш шанс на побег.

Глава 7

Поднявшись на поверхность, я увидела лишь безумное пьянство, разгульное веселье и до отвращения довольные лица берсерков. Столы ломились от еды и вина. Разгоряченные, сытые, они громко хохотали, жадно поглощали еду и алкоголь и взахлеб рассказывали друг другу, как распорядятся новыми силами и какое место займут в общине.

Я боялась даже приблизиться к ним. И в этот самый неподходящий момент в голове ожили картины того дня, когда я впервые попала в этот мир. Крики, боль, страх — и берсерки, упивавшиеся своей силой и бесправием жертв.

Ужас сковал тело. Я с трудом находила в себе силы просто смотреть. Как подойти к ним? Это отвратительное чувство, когда ты совершенно не властен над собственным телом. Как бы я ни уговаривала себя, ни ругала — ничто не помогало.

- Эй, ты, иди сюда. — Меня грубо дернули за цепь, притягивая к себе. Один из берсерков наклонился к самому лицу: — Завтра я буду не первым, но постараюсь, чтобы именно меня ты запомнила лучше всех. — Он прошептал это томным голосом, прижимая меня с такой силой, что, казалось, хрустнули ребра.

- Не порть девчонку, отпусти! — крикнул другой. — Еще не хватало из-за твоей несдержанности отменить завтрашний ритуал.

- Иди принеси мне вина. — Первый грубо оттолкнул меня. — Как только выберемся из этой аровой пустыни, первым делом найду себе деву, да помясистее. Как же я устал от этой жары и от отсутствия женщин. Хоть вино есть. — С этими словами он схватил пустую кружку и швырнул мне вслед. — Поспеши.

"Хотите вина? Будет вам вино!" – пронеслось в голове. Дрожащими руками я подхватила кружку с земли и направилась к навесу, где выстроились классические винные бочки – с краником и пробкой на макушке. Бросив быстрый взгляд на берсерков, убедилась, что никто не смотрит, и, воспользовавшись моментом, вцепилась ногтями в крышку, потянув изо всех сил. Пальцы скользили по туго вставленной пробке, но сейчас было не время жалеть маникюр. Пусть хоть с мясом оторвутся, лишь бы выковырять эту затычку и добраться до вина! Недолго помучившись, мне наконец удалось ухватить крышку и вытащить её.

Тут же, пока адреналин не остыл, я высыпала содержимое трёх свёртков в бочку. Достаточная ли концентрация для такого объёма? Не знаю, но рисковать всем запасом не хотелось. Берсерки ведь пьют это вино как компот, и одной бочки едва ли хватит на всех. Заткнув крышку обратно, я огляделась в поисках кувшина. Найдя подходящий, наполнила его вином из бочки и, с трудом приподняв ношу, пошла обратно к столам.

Протискиваясь между довольными жизнью воинами, я разливала вино по их бокалам. Первые пару заходов от волнения тряслись и руки, и ноги, но человек привыкает ко всему. И теперь, когда первая бочка опустела, а захмелевшие берсерки и не думали засыпать, я начала действовать увереннее. Один сверток с порошком шел на один кувшин с вином, и я наливала его в основном тем, у кого на шее виднелся заветный ключ. Ну или их соседям по столу, или тем берсеркам, которые не стеснялись распускать руки и отпускать похабные реплики. В общем, усыпляющий порошок был уготован каждому из берсерков.