Если я правильно понимала ситуацию, сестры использовали приманку, чтобы привести кабана ко мне. Они облили его едким зельем, вызывающим ожоги и причиняющим нестерпимую боль, чтобы он гарантированно напал на любого, кто окажется на пути.

Секач взревел, взрывая копытами землю и кинулся на меня с такой прытью, что я едва успела отскочить в сторону. Тверь снесла дерево за моей спиной, развернулась и снова бросилась в атаку.

Моя магия рванула наружу, намереваясь сжечь это существо. Я с огромным трудом подавила этот порыв. Если использую огонь сейчас, об этом узнает весь Териан.

— Только я и ты, урод, — процедила, смещаясь с линии атаки и оставляя длинный порез на боку кабана.

Зверь бешено взревел, разворачиваясь на месте. Его удар пришелся мне в плечо, отбрасывая к стволу старого дуба. Зубы клацнули, а в глазах потемнело, срывая с губ протяжный стон боли.

Кабан опустил голову, нацеливая на меня острые клыки, и бросился вперед с ревом победителя, который вот-вот вспорет живот обреченной жертве. Я крепче сжала рукоять кинжала, готовясь к последнему броску, когда поляну накрыла огромная тень.

Кайен Редраген свалился с неба, мгновенно преображаясь в человека и застывая в полуобороте. Его рука, покрытая чешуей, перехватила кабана за загривок, останавливая тварь прямо на ходу.

Принц выглядел как разгневанное божество. Его глаза с вертикальными зрачками полыхали огнем, а чешуйки на теле пульсировали алым светом. Он легко мог убить зверя, превратить в пепел одним плевком, но почему-то медлил.

— Пришел посмотреть, как я сдохну? — прохрипела, поднимаясь на ноги.

— Нет, хотел увидеть, как ты сражаешься, Валесса, — низким вибрирующим голосом ответил Кайен, вызывая во мне невольную дрожь.

Кабан, ошалевший от подобной наглости, предпринял отчаянную попытку вырваться и вонзить клыки в вожделенную добычу. Он дернулся, клацая челюстью совсем рядом со мной. Я отпрянула, взвиваясь в прыжке, и обрушилась на зверя, всаживая кинжал в глазницу по самую рукоять. Меня обдало брызнувшей кровью. Секач содрогнулся и забился в агонии, вынуждая отступить подальше, чтобы не зашиб. Издав последний хрип, кабан рухнул к ногам Кайена и затих.

Меня затрясло от пережитого ужаса. Сердце заполошно колотилось в груди, как будто хотело пробить ребра. По моему лицу и рукам стекали горячие капли кабаньей крови. Я снова оказалась на волосок от смерти, а этот чешуйчатый снова меня спас.

Кайен смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Его чешуя медленно исчезала, возвращая принцу человеческий облик. Он протянул руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.

— Оставь трофей себе! — процедила сквозь зубы. — Мне не нужна слава, добытая твоими руками.

В ветвях поваленного кабаном дерева я заметила странную возню. Забравшись на ствол, я заглянула в гущу листвы и обнаружила белку, которую придавила сломанной веткой. Освободив зверька, взяла его на руки, прижимая к себе.

— Полагаю, этого будет достаточно, чтобы пройти испытание. Никто не усомнится в том, что я добыла его голыми руками.

Не сказав ни слова благодарности, я ушла, не желая видеть ни торжество принца, ни его жалость. Плевать я хотела на его мнение. Чем оно будет хуже, тем быстрее он от меня отстанет.

К месту общего сбора я вернулась последней, когда солнце уже клонилось к закату. На поляне уже собрались все участники, хвастаясь богатой добычей. Жертвами оборотней стали олени, косули, зайцы и даже кабаны.

Рожи сестренок удивленно вытянулись, когда они увидели меня, выходящую из леса, да еще и с крошечным зверьком в руках.

— И это все? — Эльмира звонко расхохоталась. — Наша наследница охотилась на мышей? Какое великое достижение!

Толпа дружно подхватила смех, тыкая в меня пальцами, пока я шла к центру поляны, чтобы зафиксировать свою добычу. Отец посмотрел на меня с нескрываемой горечью, на его скулах перекатывались желваки. Альвина даже не пыталась скрыть победную улыбку.

Внезапно смех оборвался, сменившись испуганным шепотом. Взгляды присутствующих устремились мне за спину. Предчувствуя неладное, я обернулась и увидела, как из леса неторопливо вышел Кайен Редраген. За ним двое гвардейцев волокли на носилках тушу чудовищного кабана, размеры которого вдвое превышали норму.

Принц жестом приказал бросить тушу в центр круга, прямо к моим ногам. Кабан упал с тяжелым звуком, подняв облако пыли. Оборотни замерли, глядя на это воплощение лесного ужаса. Но внимание зрителей привлек даже не сам секач, а то, что торчало из его мертвого глаза.

— Верина Валесса, кажется, вы забыли это в лесу, — небрежно заметил Кайен, одной фразой погружая поляну в звенящую тишину.

Из кабаньего глаза выпирал кинжал, на костяной рукояти которого гордо сиял герб клана Снойверов. Смех Эльмиры застрял у нее в горле, а лица мачехи и Вельсара стали белее снега на вершинах наших гор.