Солея напала молниеносно, я едва успела отклониться. Но следом набросились остальные. Морвена, двигаясь с бесшумной грацией пантеры, подсекла мне ноги, опрокидывая на камни. У меня воздух вышибло из легких, а тяжелый мешок притянул к земле, не давая быстро подняться.

— Держите ее! — взвизгнула Шелли, прыгая сверху и вцепляясь в волосы.

Гадина чуть скальп с меня не содрала. Я закричала, пытаясь отбиться кинжалом. Но Ильбера ударила по руке и наступила на запястье, выбивая оружие из ослабевших пальцев. Я извивалась и кусалась, пытаясь отбиться и ощущая, как на лице расцветают ссадины и порезы. Эльмира с остервенением принялась стаскивать с меня рюкзак.

— Вы только посмотрите! — издевательски расхохоталась Ильбера, вытряхивая содержимое мешка на землю. — Одеяло, еда… Валесса, ты зимовать в лесу собралась?

— Отдайте… — прохрипела я, ощущая, как внутри разгорается пламя.

Солея пнула меня в бок, выбивая остатки дыхания. Она схватила лук и с хрустом переломила его об колено. Оборотницы яростно топтали ногами все, что должно было обеспечить мое выживание.

— А ну, прочь! — закричала, вкладывая в крик всю свою ярость. — Оставьте меня в покое!

Волна жара отбросила Шелли навзничь. Она вскрикнула, хватаясь за опаленное лицо. Кончики моих волос снова вспыхнули рыжим пламенем, вызывая ужас в глазах сестер. Но их было слишком много. Морвена набросилась сзади, обхватив за шею удушающим захватом. Солея, оправившись от шока, нанесла тяжелый удар в челюсть.

Мир на мгновение погас. Твари сорвали с меня куртку и принялись выворачивать карманы, которые я так старательно наполняла. Бинты, мази, склянки с зельем — все разлетелось по земле.

— Довольно с нее! — холодно произнесла Солея, утирая кровь с разбитой губы. — Ты хотела одиночества, Валесса? Ты его получишь.

Вдвоем с Шелли они подтащили меня к краю глубокой расщелины, темный зев которой терялся в темноте. Я пыталась зацепиться за выступы, сопротивлялась, но пальцы беспомощно скользили по влажному камню.

— Удачного испытания, сестренка, — насмешливо произнесла Эльмира.

Она толкнула меня ногой в грудь, и я полетела вниз. Время будто замедлилось. Я видела лишь их ухмыляющиеся лица и клочок серого неба над Священной горой. Болезненный удар и нестерпимая боль, прошившая ногу, вышибли из меня сознание.

Сознание вернулось вместе с оглушительным звоном в висках. Небо надо мной виднелось тонкой серой нитью, добраться до которой я при всем желании не смогла бы. Слишком высоко.

Первая же попытка пошевелиться обернулась вспышкой боли в левой ноге. С трудом приподнявшись и кусая губы до крови, я закатала разорванную штанину. Гематома на лодыжке распухла и налилась чернотой. Сустав был вывернут под немыслимым углом, а от колена вниз шла рваная ссадина.

— Подлые твари! — просипела, закашлявшись и сплевывая пыль, набившуюся в рот. — Будьте вы прокляты!

И для этого я получила второй шанс? — в какой-то момент меня захлестнуло отчаяние. — Чтобы умереть здесь от голода и ран?

Ты идиотка, Валесса, если думала, что можешь избежать подлостей сестер, меняя события или поступая иначе.

— Они избавятся от тебя так или иначе! — выплюнула в пустоту пещеры. — Ты никому не нужна! Единственный, кто расстроится, если тебя не станет, твой отец. Но следом они убьют и его! И от рода Снойверов ничего не останется. Но ты еще жива, Валесса! А раз так, ты можешь еще все изменить!

Ощупав карманы, я поняла, что из вещей у меня почти ничего не осталось. Только фляга, продетая в крепление пояса, стилет в сапоге и магия, которая ворочалась внутри, как раненый зверь.

Сцепив зубы, я положила ладонь на открытую ссадину и призвала огонь. Он полыхнул, прижигая кожу. Меня прошило такой болью, что из горла вырвался сдавленный крик, а слезы сами собой брызнули из глаз. В нос шибануло запахом паленой плоти.

Дрожащей рукой я взяла флягу, сделала пару глотков, чтобы промочить горло и полила немного на колено, чтобы хоть немного остудить жар. Боль на мгновение притупилась, сменившись тяжелым онемением, но самое сложное было впереди.

— Раз, два, три! — я резко дернула ногу, возвращая сустав на место.

На этот раз сознание не выдержало, и я ненадолго отключилась. Когда пришла в себя, припухлость на ноге спала, но выглядела она жутковато. Страшно было даже пошевелиться, а мне предстояло еще найти выход отсюда.

Глаза уж привыкли к полумраку. Я разглядела несколько обломанных веток, валяющихся неподалеку. Подползла к ним и выломала две относительно прямые палки. Сначала я опустила штанину, чтобы ткань закрыла раны от пыли и грязи. Затем сняла ремень с пояса и соорудила шину, которая хоть немного защищала ногу от новых повреждений.