Большой зал императорского заповедника встретил меня шумом голосов и легким медово-пряным ароматом благовоний, смешанных со звериными запахами. Здесь собрались представители тринадцати высших кланов. Тринадцать вожаков, их наследники и наследницы — смесь животного магнетизма, силы и конкурентной борьбы.

Отец стоял в центре, беседуя с главой клана Блекторн. Увидев меня, явно удивился моему выбору наряда, но одобрительно кивнул, заметив родовые украшения. На черном фоне они сверкали особенно ярко.

— Валесса, ты вовремя, — улыбнулся он, когда я подошла. — Его величество вот-вот начнет официально открытие брачного гона.

— Могла бы и поярче одеться, — прошипела мачеха, подхватив отца под руку. — Посмотри на сестер, они сияют. А ты выглядишь, как ворона среди павлинов. Позорище.

— Зато вороны намного умнее павлинов, — огрызнулась, не глядя на Альвину. — И живут дольше, если не лезут куда не просят.

Мачеха поперхнулась воздухом, не ожидая отпора. Отец кашлянул, скрывая улыбку. В его глазах блеснул задорный огонек веселья. Он редко вмешивался в наши споры, предпочитая сохранять мир в семье.

В следующий момент в зале наступила тишина. Тяжелые створки главных ворот распахнулись, пропуская императорский кортеж. Следом за могучим правителем, идущим под руку с молодой супругой, шел Кайен Редраген.

При одном взгляде на принца, меня прошибло ледяным потом. Глубоко в груди затеплилась горячая искра, грозящая превратиться в неконтролируемый пожар. Сдвоенные ауры Редрагенов давили на плечи, как гранитные плиты.

Не только я — все присутствующие оборотни ощущали на себе мощь второй ипостаси императора — львогривого дракона. Даже двух драконов, потому что зверь Кайена тоже пробудился и рвался доказать свое превосходство, реагируя на присутствие стольких сильных хищников.

Затянутый в черный парадный мундир с золотыми и алыми вставками, Кайен выглядел настоящей несокрушимой скалой. Он небрежно скользил по толпе холодным взглядом, не задерживаясь ни на ком дольше пары секунд.

Я инстинктивно шагнула за широкую спину отца, стараясь слиться с тенью колонны. Только бы он меня не заметил! В моей памяти все еще стоял скрип эшафота под его сапогами и жесткий приказ: «Привести. Приговор. В исполнение!»

— Веры и верины! Приветствую вас на открытии ежегодного брачного гона! — могучий голос императора разнесся под сводами зала. — Завтра на рассвете молодые представители кланов отправятся в леса Заповедника. Для многих оборотней, вошедших в пору взросления, настало время испытаний, пробуждения зверя и заключения брачных союзов.

Он говорил долго, перечисляя правила и этапы испытаний. Я слушала вполуха, невольно прикипев взглядом к Кайену, моему палачу. Он стоял чуть позади отца, сложив руки на груди.

В какой-то момент он будто почуял пристальное внимание, повернул голову и схлестнулся со мной взглядом. Искра, тлевшая в груди, отозвалась на его внимание и вспыхнула, обдавая меня жаром. Щеки моментально загорелись, а во рту пересохло от жажды.

Проклятье! Только не сейчас…

Я пошатнулась, уставившись на стену и делая вид, что с интересом изучаю гобелен. Нельзя привлекать его внимание. Нельзя сближаться. Для него я должна остаться пустышкой из рода Снойверов, позором великого рода.

После речи императора настал черед кланов, выразить свое почтение и представить отпрысков, участвующих в брачном гоне. Первыми выступили Лайнхиды, двигаясь к правителю с львиной грацией.

В этом году в составе клана прибыла молодая львица Солея Лайнхид с густыми вьющимися волосами, из-под которых кокетливо торчали пушистые ушки, покрытые рыжеватой шерстью. Ее походка, грация, особый запах — все выдавало силу пробудившегося зверя.

Достойная партия для принца, чей род не раз выбирал себе невест из львиного прайда. Жаль, что в прошлом дракон Кайена не откликнулся на ее зов.

Следующими шли Тайгеры — широкоплечие тигры с мускулистыми телами и соломенного цвета волосами, источающие мощь и силу. Что глава рода, что его наследник выделялись из толпы высоким ростом и особой породой хищной притягательной красоты.

На Шеридана Тайгера девушки невольно заглядывались и замирали, ощущая силу его зверя. Идеальный породистый самец, союз с которым укрепит позиции любого клана. Я же не могла смотреть на него без содрогания. Тело еще помнило его звериную страсть, обжигающие ласки и безжалостный холод в глазах.

— «Ты слабая и никчемная жена, Валесса. Даже наследника не смогла родить…» — жестокие слова были выжжены в памяти каленым железом.

Я застыла неподвижной статуей, опасаясь вздохнуть лишний раз, чтобы не выдать того шторма, что бушевал внутри. Все его слова — ложь, все ухаживания и забота — фальшивка. Тайгеры хотели получить Грейшерские рудники — приданое, доставшееся мне от матери и передающееся по женской линии.