— Как видишь! — Кайен зло усмехнулся. — Я призываю всех успокоиться и вспомнить, зачем мы здесь собрались. Совет кланов — не место для драк. Ты ответишь за попытку переворота, Шеридан. Но прежде я хочу заявить права на то, что принадлежит мне по праву крови и магии.

— Чего? — я зарычала и невольно попятилась, когда Кайен уставился прямо на меня.

— Верина Валесса Снойвер — моя пара, — заявил принц во всеуслышание, не скрывая собственнического торжества. — Мы вместе прошли тяжелое испытание и выжили. Наши звери выбрали друг друга, и это означает, что Валесса Снойвер находится под моей защитой! Любая попытка причинить ей вред будет расцениваться, как нападение на представителя императорского дома. Наш союз предначертан судьбой, и никто не в силах его разорвать.

— Ошибаешься, Кайен! — я сама не поняла, как снова обратилась человеком. — Наш союз закончился вместе с испытанием. Я спасла твою жизнь, а ты помог мне обрести зверя — на этом все! Мы друг другу ничего не должны! Я не вещь и не трофей, который можно предъявлять совету и заявлять какие-то права. Я принадлежу только самой себе!

Кайен скрипнул зубами и направился ко мне, прожигая глазами, зрачки в которых превратились в узкие полоски.

— Мы связаны крепче, чем ты думаешь, — процедил он. — Ты сама это чувствовала. Не смей отрицать!

— Может быть, — я и не собиралась этого делать. — Но это не означает, что ты можешь заявлять на меня какие-то права! Я никогда не стану парой мужчине, который видит во мне лишь средство для достижения цели и объект для обладания.

В зале Советов вновь воцарилась тишина. Кажется, я немного переборщила с отпором. Но иначе дракона было не остановить. Зато теперь на меня нацелились десятки заинтересованных глаз, а Шеридан Тайгер хищно улыбнулся.

Кайен замер, хищно раздувая ноздри. Его скулы заострились, а воздух раскалился от жара — верный признак того, что дракон внутри него едва сдерживал пламя.

— Ты слышал ее ответ! — с ядовитым торжеством в голосе выкрикнул Шеридан. — Наследница Снойверов не признает твоего права, Редраген. Выбор животной ипостаси — не приговор, если воля оборотня сильнее инстинкта. Совет не может санкционировать союз, против которого выступает сама верина.

Тайгера распирало от самодовольства. Его золотистые глаза сверкали жадным азартом и обещанием скорой охоты.

Кайен медленно повернул голову и посмотрел на соперника. В каждом его движении сквозило столько первобытной угрозы, что тигр невольно перехватил рукоять меча.

— Ты заговорил о законах, Шеридан? — пророкотал принц. — О тех самых законах, которые нарушил, едва не совершив переворот? Я займусь тобой сразу, как разберусь с делами семьи.

Редраген снова посмотрел на меня. В его глазах я увидела не только инстинкт охотника, но и ту непреклонную волю, которая когда-то отправила меня на плаху. Пружинящей походкой он приблизился, жадно вдыхая мой запах.

— Валесса, — произнес бархатистым рокочущим голосом, от звука которого моя кошка призывно заурчала. — Нам нужно поговорить. Обсудить все наедине. Немедленно — потянулся ко мне, намереваясь взять за руку.

Но я отступила, ощущая, как внутри закипает злость. Наедине? Чтобы его дракон использовал магию и снова воздействовал на мою кошку, подавляя сопротивление?

— Нам не о чем разговаривать, — я гордо вскинула подбородок. — Меня тоже ждут дела семьи.

Лицо дракона дернулось, по скулам заходили желваки. Очевидно, что он не привык к отказам, да еще публичным.

А вот нечего было сходу заявлять на меня права! В присутствии стольких свидетелей он ничего не сможет мне сделать. Я никаких законов не нарушила. Наоборот, наш клан поддержал императора. Мы — союзники, с мнением которых ему придется считаться.

Отец подошел ко мне и положил тяжелую ладонь на плечо. Держался он с достоинством и весь светился от гордости за меня.

— Моя дочь сказала свое слово, Кайен, — отчеканил Ирхан. — Интересы клана превыше всего. Если у вас есть официальное предложение к роду Снойвер, мы выслушаем его завтра, в присутствии Совета.

Развернувшись, я подхватила отца под руку и направилась к нашим местам на трибунах. Каждой клеточкой я чувствовала, как Кайен прожигал взглядом спину и явно не собирался отступать. Но больше всего меня радовал ошарашенный вид Альвины и сестер, в глазах которых застыл первобытный ужас.

Гиены вжались в камни, не осмеливаясь поднять на меня глаз. Пустышка, которую они пытались уничтожить в расщелине, вернулась, и теперь их жизни зависели от моего милосердия. Но его в моем сердце больше не было, там осталась только выжженная земля.

— Валесса, поздравляю! — первым меня встретил Вельсар, глаза которого сияли восхищением. — Мы даже представить себе не могли, какая сила в тебе спала все это время.

— Сестра! — Альдар пристроился от меня по левую сторону, выпятив грудь колесом. — Как ты их, а? Мы всем покажем, чего стоят ирбисы Снойверов!