— Принюхайся, Эльмира. Чувствуешь? — я пожала плечами и сунула отвар под нос сестре. — После такой порции волчьего сонника ты можешь и не проснуться.

— О чем ты?! — Эльмира замерла, недоверчиво глядя на меня. — Мама дала мне лекарство!

— Ложь! — Альвина попыталась выхватить чашку, но в дверях уже вырос Вельсар, привлеченный шумом. Он молча наблюдал за разыгравшейся сценой.

— Проверь, — протянула отвар брату. — Твой нюх не подведет.

Вельсар осторожно принюхался к жидкости в чаше, и его лицо мгновенно окаменело. Он посмотрел на мать с таким ужасом и брезгливостью, будто увидел гадюку.

— Мама... Зачем? — прошептал он.

— Она лжет! Валесса хочет нас рассорить! Ты слышишь?! — заверещала гадина.

— Я видел, как ты это подливала, мама, — обреченно произнес брат.

— Вельсар, сынок... — Альвина бросилась к нему, но он отступил, презрительно дернув плечом.

— Она заставила меня! — мачеха ткнула пальцем в мою сторону, заходясь в истерическом хохоте. — Эта кошка! Она повсюду! Смотрит на меня из теней. Шепчет, что мы все сгорим!

Альвина упала на пол, закрывая голову руками и что-то бессвязно бормоча про огненные когти. Она выглядела жалкой, сломленной и абсолютно безумной.

— Уведите ее, — приказал Вельсар прибежавшим стражникам. — Поместите под усиленную охрану. И позовите целителя.

Я смотрела, как мачеху волокут по коридору. Эльмира, бледная как смерть, прижималась к стене, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты спасла Эльмиру, — Вельсар посмотрел на меня. — Почему? После всего, что она тебе сделала...

— Потому что я — Снойвер, — крепче стиснула в руках проклятую чашку. — А мы не убиваем своих.

Брат ничего не ответил, только желваки на его скулах заходили ходуном. Вельсар будто разом повзрослел, осознав, что Альвина в своем безумии была готова пожертвовать собственными детьми, лишь бы вернуть себе прежнюю власть.

Мачеху заперли в чулане, а у дверей брат выставил стражу. Альвина затихла и больше не кричала, не грозилась обрушить на нас все известные кары и проклятия. Из-за двери тянуло пустотой и безнадегой. Поражение выпило из мачехи силу быстрее, чем любой волчий сонник.

Отец до последнего не хотел верить, что его жена способна на такое. Его барс внутри выл от отчаяния и боли, требовал отмщения и решительных действий.

— Судьбу Альвины я решу после того, как закончится гон, и мы вернемся в Снойвел, — глухим голосом произнес он. — Ее будут охранять круглосуточно. Девочек — тоже. Им запрещено покидать комнату без разрешения. А сейчас оставьте меня одного.

На выходе из его кабинета, я обернулась. Отец стоял у окна, за которым едва занимался рассвет. Он весь ссутулился и разом постарел. Предательство ранило больше, чем Ирхан хотел показать. Но его зверь с каждым днем становился сильнее, я видела это по осанке и жесткому блеску в глазах. И, хотя решение насчет мачехи и сестер лежало на поверхности, принять его было непросто.

Сочувствовала ли я отцу? Да, сердце обливалось кровью, глядя на переживания, которые он так тщательно скрывал от окружающих. Но жалела ли я, что вскрыла этот гнойник? Ни одной секунды! Альвина своими поступками доказала, насколько прогнила изнутри. Сестры тоже заразились этой гнилью, и я бы не ограничилась одним только принудительным замужеством. Они, как минимум, заслужили хорошую порку. И я не посмотрю на волю отца, если Эльмира или Ильбера снова попробуют что-нибудь выкинуть. Заставлю их пройти через все то, что они уготовили мне.

Отдохнуть этой ночью не получилось. Всего лишь на полчаса сомкнула глаза, чтобы снять сонливую усталость, а затем занялась подготовкой к очередному испытанию.

Всех участников снова собрали на поляне, где распорядитель объявил условия четвертого этапа. Нам предстояло пройти через реликтовый лес, подняться на Священную гору и собрать флажки, расставленные на разной высоте.

— Вы можете поддержать друг друга, помочь преодолеть снежные препятствия или же совершить восхождение в одиночку. Только от вас зависит, каких результатов вы достигнете на этом этапе.

На словах о помощи многие хищники оскалили клыки. Помогать явно никто не собирался, тем более, когда победа была так близко. Пройти все этапы конкурса, выдержать испытания и проявить себя мечтали многие оборотни. Это демонстрировало силу клана и растущую мощь пробужденных зверей, что в перспективе сулило выгодные брачные предложения и союзы.

Шеридан держался в стороне. Его окружали преданные воины клана, а лицо он скрывал под капюшоном. Но острое зрение позволяло увидеть багровые полосы, рассекающие щеку, которые не сумели заживить лекари и их дорогие мази.