Когда последний муррос отправился в полет с обрыва, я уже выбилась из сил. Руки, улитые черной кровью, дрожали. Азарт схватки постепенно сходил на нет. Кайен успел выплеснуть всю свою злость на чудовищ и просто стоял рядом, восстанавливая тяжелое дыхание.

— Почему? — спросила охрипшим голосом, до конца не веря тому, что дракон рисковал собой и закрыл меня от лавины, а после принял бой с опасными тварями, которые один раз уже чуть его не убили.

Кайен шагнул ко мне, сокращая расстояние. Его горячая ладонь легла мне на затылок, зарываясь пальцами в спутанные волосы.

— Потому что ты — моя, Валесса! — прорычал прямо в губы, обдавая жаром. — И я никому не позволю тебя у меня отнять.

Дракон впился жадным поцелуем, не обращая внимание на грязь и черную кровь, в которой мы оба загваздались по уши. Кошка ответила на призыв гортанным урчанием, и даже я, вопреки всему, потянулась навстречу, утопая в силе, способной меня защитить.

Я оттолкнула Кайена, когда воздух в легких закончился. Мы оба замерли, прислушиваясь к тому, как внизу затихают остатки лавины. Солоноватый вкус его поцелуя, смешанный с металлом и разгоряченным камнем, остался на языке, напоминая о минутной слабости.

Дракон смотрел на меня так, будто хотел сделать своей прямо здесь, посреди скал и трупов мурросов.

— Нам нужно спуститься, — я отвела взгляд, усилием воли заставляя утихнуть огонь в крови. — Если твари напали на нас здесь, то могли добраться и до других участников.

Кайен кивнул, пристально наблюдая за каждым моим движением. Спускаться по обледенелым выступам — задача не из легких. Я перекинулась, чтобы легче скользить по узким тропам.

Дракон двигался рядом, совершив полуоборот, чтобы удобнее было цепляться когтями за выступы. Кошка урчала, ощущая присутствие сильнейшего хищника. Она так и норовила потереться об него, коснуться хвостом.

У подножия скального массива, где лес вгрызался в гранитные зубья скалы, кипела битва. Ветер доносил обрывки рычания, визг раненых животных и запах раздираемой плоти.

Солея Лайнхид и Шелли Фокстейл жались к вывороченному стволу векового кедра, пока Бирган в облике медведя крушил костяные панцири мурросов. Его лапы мелькали, как огромные кувалды, отбрасывая в стороны тварей. Но они наваливались серой массой, вгрызаясь в густой мех и нападая скопом.

Спрыгнув с уступа, я в полете выпустила когти, окутанные оранжевым пламенем. Рывок, удар — и ближайший муррос разлетелся брызгами черной слизи. Воздух вокруг меня раскалился, снег под лапами превратился в пар.

Кайен ухнул рядом, оставаясь в полуобороте, который защищал тело толстой броней. Его меч снова запел, отсекая монстрам головы и конечности отработанными движениями.

Чуть поодаль мелькала полосатая шкура Шеридана. Тигр сражался, безжалостно уничтожая противника. Он сразу заметил наше появление, и теперь будто старался показать себя, продемонстрировать силу. Каждый прыжок или разорванный враг будто бросали нам вызов. Тайгер соревновался со мной, пытаясь доказать, что его когти и клыки не менее смертоносны, чем мой огонь.

Еще один снежный ирбис защищал стайку перепуганных девушек, среди которых я узнала Лиору, и раненых оборотней. Ему помогал Торвейн, кидаясь на мурросов и вгрызаясь в загривки мертвой хваткой.

У Айдара на фоне стресса начал пробуждаться зверь. Сквозь золотистые волосы пробились белоснежные ушки, руки покрылись шерстью, а на кончиках пальцев сверкали острейшие когти.

Вместе нам удалось отбить атаку и уничтожить большую часть тварей. Недобитые остатки ринулись в лес, и за ними тут же погналась черная тень дракона. Кайен не собирался упускать ни одного монстра.

Над местом битвы повисла гнетущая тишина. Оборотни настороженно оглядывались, все еще выискивая опасности. Некоторые возвращались к человеческому облику. Я тоже обернулась, ощущая изматывающую усталость.

— Валесса, ты в порядке? — подошел ко мне Торвейн Мунхол.

Его волк внутри еще бесновался, не успокоившись после схватки, но в глазах уже светилась вполне человеческая тревога. Я даже рта не успела открыть, когда меня резко дернули за плечо, вынуждая развернуться.

Впечатавшись в грудь Шеридана, невольно вздрогнула, глядя на лицо, изуродованное моими когтями. Он еще не вышел из азарта схватки и застыл в полуобороте, из-под верхней губы торчали длинные клыки.

— Моя! — прорычал он, стискивая пальцы так, что у меня захрустели кости. — Думаешь, эта ящерица тебя спасет? В горах властвует только один закон: кто сильнее, тот и забирает добычу! Ты принадлежишь мне по праву силы, Валесса! И никуда от меня не денешься!

Второй лапой он обнял меня за талию, вжимая в свое тело, будто хотел подчинить, подавить своей аурой и не дать обернуться.