Я резко развернулся, пнул тяжелое кожаное кресло так, что оно отлетело к стене, и вышел из переговорной, с силой захлопнув за собой дверь.

Меня трясло от ярости.

Я шел по коридорам нашего головного офиса во Флориде, и мне хотелось разнести здесь всё до основания. Пять лет пахоты. Море пота, крови, выбитых зубов. Мы с Деном построили эту империю с нуля, а эти пиджаки решили, что могут просто вышвырнуть нас, прикрывшись мелким шрифтом в контракте.

Выйдя на улицу, я вдохнул влажный, душный воздух Майами. Достал телефон и нажал кнопку быстрого набора. Гудки шли долго, разница во времени давала о себе знать — в Москве сейчас был поздний вечер.

— Да, Ромыч? — голос Дена звучал устало.

— Они сливают нас, Ден, — без прелюдий бросил я, садясь в арендованный внедорожник и заводя мотор. — Майкл выкатил мне ультиматум. Пытаются отжать клубы, забрали контрольный пакет. Юристы там такую сеть сплели, пока нас не было, что хрен продерешься.

В трубке повисла долгая, тяжелая тишина. А потом Ден выдал длинную, многоэтажную тираду, в которой не было ни одного цензурного слова.

— Охренеть, — выдохнул он наконец. — И что делаем?

— Воюем. Я уже подключил «Гринбергов», они лучшие корпоративные акулы на этом побережье. Будем судиться, блокировать их счета, тормозить процессы. Я не отдам им то, что мы строили. Но мне придется задержаться здесь еще на пару недель.

— Понял. Держи меня в курсе. Московский клуб работает как часы, здесь всё под контролем.

Я откинул голову на подголовник сиденья, потирая пульсирующие виски.

— Как там… вообще? — спросил я глухо.

Ден понял меня без лишних уточнений.

— Нормально всё. Пацаны тренируются. Кстати… — партнер замялся на секунду. — Тут Егор нарисовался.

— Егор?

— Ага. Пришел сегодня в зал. Выглядит лучше, чем когда уезжал. Просится обратно на работу.

Я нахмурился.

— Вернулся?

— Ага. И я знаю, о чем ты спросишь сейчас, — Ден сделал многозначительную паузу. — И она тоже.

— Класс.

Я произнес это абсолютно ровным, безжизненным тоном. Внутри не дрогнуло ничего. Ни единого нерва.

Кира вернулась. Ну приехала и приехала. Десять месяцев она моталась где-то по китайским джунглям, лечила свои раны, играла в прятки с реальностью. Молодец. Флаг ей в руки.

Я даже не удивился. Москва — большая деревня, все рано или поздно возвращаются.

Но парадокс заключался в том, что сейчас мне было глубоко плевать. У меня не было времени рефлексировать по поводу женщины, которая сбежала от меня, даже не дав всё объяснить. У меня отжимали многомиллионный бизнес, но даже это было херней по сравнению с тем, что творилось в моей личной жизни.

У меня были проблемы посерьезнее разбитого сердца.

— Возьми Егора обратно на тех же условиях, — коротко бросил я. — Пусть пашет. Ладно, Ден, я наберу позже.

Я сбросил вызов.

Салон внедорожника погрузился в тишину.

Мой взгляд упал на экран телефона. Пальцы сами, на автомате, открыли список контактов. Лика.

Я нажал на вызов. Телефон пискнул и выдал механический голос оператора: «Абонент временно недоступен».

Я сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

Тварь. Какая же мразь.

Меня накрывала такая волна темной, первобытной ярости, что хотелось вцепиться ей в горло и давить, пока из неё не выйдет дух.

Эта силиконовая кукла даже не удосужилась сообщить мне, что у нее начались схватки. Я всё это время следил за ней, оплачивал лучшую клинику, держал наготове врачей. А она просто поехала в какой-то левый роддом, чтобы избежать моего контроля.

Мне позвонили врачи. Уже постфактум.

Я помню этот звонок, словно он был минуту назад. Холодный голос заведующего отделением: «Роман Андреевич? Анжелика Сергеевна родила девочку. Недоношенную. И у меня для вас плохие новости… У ребенка врожденный порок сердца».

Но самое страшное было не это.

Самое страшное было то, что эта сука написала отказную. Она даже не посмотрела на дочь. Узнав, что ребенок родился бракованным, что впереди операции, бессонные ночи и больницы, она просто собрала свои манатки, подписала бумажку и сбежала. Выбросила моего ребенка, как бракованную сумку, которая не подошла по фасону к её туфлям.

Я убить её хотел. Я нанял людей, чтобы её найти, но она как сквозь землю провалилась. Наверняка спряталась у очередного спонсора, сменив номера.

Но сейчас это было неважно.