Три точки на экране пульсируют. Он набирает сообщение.

«Или ты мне даешь адрес и я еду к тебе, или я сейчас еду к твоей подруге. Выбирай.»

Тихо фыркаю, глядя на светящийся экран. Угрожает он мне. К Лике он поедет. Да плевать ему на Лику, и мы оба это прекрасно знаем. Он вышвырнет её из своей машины при первой же возможности, если уже этого не сделал.

«Так себе угроза, делай что хочешь», — быстро отправляю и блокирую телефон, бросая его на сиденье рядом с собой.

Но где-то там, глубоко внутри разливается странное, пугающе чувство.

— Сука, — вырывается у меня вслух. Сквозь стиснутые зубы.

Тони, до этого увлеченно скролливший ленту, тут же отрывается от экрана и непонимающе оборачивается ко мне.

— Чего? Кому ты там?

Я резко поворачиваю голову, выплескивая на него весь накопившийся, нерастраченный адреналин. Вспоминаю, как на прощание этот идиот радостно жал Романову руку и сыпал своими тупыми идеями.

— Я не тебе. Ты какого хера, скажи мне, позвал их в наш отпуск?!

Мысль о том, что мне придется терпеть присутствие Ромы и его силиконовой подстилки еще и на побережье, куда нас с Тони отправляют для пиар-кампании, окончательно выводит меня из себя.

Тони вскидывает руки в защитном жесте, сверкнув золотыми браслетами.

— Эй, воу-воу, тормози, малая! Я вообще туда ехать не хотел, это все наши менеджеры! Они сказали, надо делать контент, коллаборации хуё-моё. А Ромыч — нормальный тип, у него бизнес, элитный клуб, охваты могут взлететь. И Ликуся с нами будет, вам же девчонкам веселее. Чё ты завелась-то?

— Веселее?! — я почти срываюсь на крик, но вовремя беру себя в руки, понижая голос до ледяного шипения. — Тони, это наша поездка. Помолвленной пары. Нас там папарацци будут снимать. Зачем мне там чужой мужик со своей эскортницей?

— Да ладно тебе, Кир, не душни, — он отмахивается и снова утыкается в телефон. — Будет круто. На яхте погоняем, Ромыч про бои расскажет. Он мужик ровный, я сразу просек.

Я отворачиваюсь к окну, прикрывая глаза.

«Ровный мужик».

Если бы ты знал, Тони, что этот «ровный мужик» только что довел твою фиктивную невесту до оргазма прямо у тебя под носом, ты бы сейчас не планировал с ним покатушки на яхте.

Телефон на сиденье снова коротко вибрирует.

Я не хочу смотреть. Обещаю себе, что не прикоснусь к нему до самого дома. Но рука предательски тянется сама.

Одно новое сообщение.

Палец замирает над экраном, а потом я все-таки смахиваю уведомление.

Это не текст. Это фотография. Сделанная из окна машины. На ночной улице, недовольно скрестив руки на груди, стоит Лика. Ее откровенное платье развевается на ветру, а лицо перекошено от возмущения.

Под фотографией короткий текст:

«Твой адрес у меня и так был. Буду через десять минут. Позаботься о том, чтобы твой ручной пудель ушел».

Воздух со свистом вырывается из моих легких.

Он знал адрес. Все это время знал, просто издевался, проверял меня! Играл, как кошка с полумертвой мышью.

Десять минут.

Я судорожно смотрю на электронные часы на приборной панели. Мы подъезжаем к нашему комплексу. Мы будем там примерно в то же время.

«Майбах» плавно тормозит на подземной парковке нашего элитного жилого комплекса.

Я судорожно сжимаю в руках сумочку, чувствуя, как под кожей вибрирует паника. Десять минут, скорее всего, уже истекли. Он может быть где угодно. В лобби, у лифтов, на моем этаже.

— Ну че, малая, я к себе, биты послушаю, — Тони зевает, выбираясь из машины.

В этом был весь секрет нашей «идеальной пары». Мы не жили вместе. Для прессы и фанатов мы делили роскошный пентхаус, но по факту Тони купил квартиру на одном этаже со мной. Две разные двери в конце длинного коридора. Удобно для создания иллюзии и идеально для того, чтобы мы не поубивали друг друга в быту.

Мы поднимаемся в лифте в абсолютной тишине. Тони втыкает в телефон, а я гипнотизирую цифры на табло.

Только бы его там не было. Только бы Романов не стоял на этаже.

Двери бесшумно разъезжаются. Коридор пуст. Никого.

Я выдыхаю так резко, что Тони бросает на меня удивленный взгляд.

— Зайти к тебе? — лениво предлагает он, переминаясь с ноги на ногу у своей двери. — Киношку включим.

— Нет! — выпаливаю я слишком быстро и тут же беру себя в руки, потирая виски. — Тони, у меня голова раскалывается. Завтра тяжелый день. Давай каждый к себе.

— Базару ноль. Сладких снов, бейба.