Алисия села на простую табуретку, протянула к его постели руку, он перехватил её ладонь и крепко сжал. Нортан смотрел на супругу измождённым взглядом. Его кожа по-прежнему была почти пергаментного цвета, и сам его вид был ужасно болезненным. Его ещё, конечно, выхаживать и выхаживать, долгими днями и бессонными ночами.

— Алисия… ты приехала.

— Конечно. Как я могла не приехать, — тихим, глухим голосом проговорила Алисия, и в этом голосе не было ни тепла, ни радости.

— Как девочки? — спросил Нортан, и каждое слово давалось ему с трудом.

— Они… они сейчас с моими родителями. И всё в порядке. Как ты?

— Как видишь.

Они замолчали, просто смотрели друг на друга, и у меня самой внутри что-то поднималось, неприятное, тягучее чувство, будто надвигается буря.

— Нортан, я приехала, чтобы сообщить тебе, что хочу с тобой развестись.

Повисла тяжёлая пауза, плотная, как дым.

— Не понял… — прохрипел дракон.

— Понимаешь… я встретила другого.

Нортон молчал, просто смотрел на неё, а у меня самой сердце обливалось кровью.

То есть такой, как сейчас, он ей не нужен?

Алисия молчала, и у меня внутри что-то обрывалось. Я почувствовала, как ко мне со спины подошёл Рейгард. Запах сандала окутал меня, тёплый и тяжёлый. Он слышал все так же, как и я, и у меня внутри всё пульсировало от обиды за этого мужчину, лежащего на постели.

Не сразу я услышала шёпот над головой:

— А если бы я стал калекой, ты бы тоже бросила меня? — неожиданно спросил Рейгард.

Я чувствовала, как его голос дрожит от едва сдерживаемой злости, но не на меня. Я неопределённо повела плечом.

— Я не твоя жена, так что нас ничего, кроме истинности, которую можно подавлять, нет.

— Ответь. Если бы я стал калекой…

Я повернулась к нему вполоборота, посмотрела в его жёлтые глаза, которые смотрели не на меня, а словно сквозь меня. В них плескалась боль, и её было невозможно не заметить.

— Я бы не бросила. Но мой ответ не имеет значения. Нас ничего не связывает.

Я отвернулась от Рейгарда. Даже не хотела задумываться отчего он решил спросить у меня это.

Нортан не находится в таком плачевном состоянии. Да, возможно, яд сказался на его физической силе, ему нужно будет лечение — долгое, изнурительное, трудное. Навряд ли он останется инвалидом, если рядом будут те, кто действительно готов бороться за него.

— Она ведь предаёт его, — глухо проговорил Рейгард позади меня.

— Алисия не хочет тратить свою жизнь на калеку. И признаётся ему в этом.

Говорить, что она приехала в чёрном платье, скорее всего уже мысленно простившись с ним, не стала. Тут и так это очевидно для всех.

Я снова обернулась на него.

— Ты ведь тоже умеешь предавать, — тихо сказала я. — Пусть не в таких обстоятельствах, пусть не так, но умение это у тебя есть.

Рей не отвернулся. Взгляд его стал ещё мрачнее, когда он смотрел на меня.

Я снова отвернулась. А из подслушанного разговора поняла, что Алисия устала, что выговаривает Нортану за редкие встречи раз в полгода, что ей этого недостаточно, а она женщина. Хотела бы спросить бывшего мужа, ничего ли ему эта сцена не напоминает, но не стала.

Думаю, что он тоже сравнивает нашу жизнь. Только я в отличие от Алисии любила и принимала генерала каким он есть и уходить не собиралась. Была его надежным тылом.