Пегги замечает его в последний момент. Поднимает голову, и их взгляды встречаются. Я не слышу, что он ей говорит, но вижу, как её глаза вспыхивают. На щеках расцветает нежный румянец, а пальцы, всё ещё покрытые мукой, сжимаются на деревянной скалке.

Тим протягивает букет, слегка смущаясь, но не сводит с неё влюблённого взгляда. Пегги замирает, смотрит на цветы, затем на него. На секунду мне кажется, что она вот-вот засмеётся или скажет что-то колкое. Но нет.

Она просто молча берёт букет, прижимает его к груди, а потом, не выдержав, быстро утыкается в него носом, скрывая своё выражение лица.

Я невольно улыбаюсь. Всё правильно. Всё на своих местах. Она заслуживает счастья, они оба.

Но тут… Кто-то сзади хватает меня за талию.

Я взвизгиваю, разворачиваюсь и тут же встречаюсь с лениво-лукавым взглядом Стюарта.

Его губы растягиваются в улыбке, в янтарно-зеленых глазах пляшут искорки озорства. От него пахнет железной дорогой и пылью, а на загорелой коже шеи и груди блестят бисеринки пота.

Я моргаю, ошарашенная, но не могу не отметить - он выглядит ещё более мужественно, чем обычно. М-да, Воронья Тень не только сама преобразилась, но и нас изменила.

— Ты, кажется, скучала, — он наклоняется ближе, почти касаясь кончиком носа моего виска.

— Не особо, — бурчу я, но его ухмылка становится только шире.

— Лгунья, — его голос тёплый, насмешливый, но в нём слышится нечто другое.

Тепло его тела ощущается слишком близко. Я сглатываю, но отстраняться не хочу. Стюарт ещё крепче прижимает меня к себе, а я, прикладывая ладони к его груди, чувствую ритм его сердца.

Стюарт склоняется, и на его губах тёплая усмешка. Он почти касается моих губ, и я уже забываю обо всём - о пыли на его одежде, о запахе железной дороги, о людях вокруг.

Но вдруг…

Замечаю что-то краем глаза. Сначала пыль на дороге, густую, клубящуюся под копытами черных лошадей и колёсами экипажа. На его дверцах символика королевской канцелярии.

Сердце ухает в пятки, горло сжимает ледяной хваткой страх.

Я смотрю на Стюарта, а он замечает моё замешательство и оборачивается. Его плечи напрягаются. Лицо станвоится холодным и бесстрастным, но я чувствую, как его пальцы сжимают мою руку крепче.

— Кто к нам пожаловал? — спрашиваю я, пытаясь справиться с внезапной тревогой.

— Советник короля, — сухо отвечает дракон.

Экипаж останавливается. Задерживаю дыхание, когда из него выходит мужчина в строгом тёмном камзоле. Высокий, с резкими чертами лица, цепкими серыми глазами. Он подходит к нам быстрым шагом, движение выверенное, как у человека, привыкшего всегда держать ситуацию под контролем.

Я не могу дышать, по спине ползет липкий холодок.

В руках у него свиток с королевской печатью.

Стюарт выпрямляется, его губы сжимаются в тонкую линию. Он не выпускает мою руку, но отступает на полшага, став между мной и советником.

— Лорд Доусон, — сухо приветствует его советник.

— Лорд Уиллер, — столь же официально отвечает Стюарт.

Мужчины обмениваются короткими кивками, и советник поворачивается ко мне.

Я чувствую, как земля из-под ног уплывает.

Он разглядывает меня, пристально, слишком долго. А затем протягивает свиток - мне.

Я не двигаюсь. Мои руки… Они дрожат.

— Что это? — мой голос звучит тихо, слишком тихо, но внутри меня всё кричит.

Неужели меня раскусили? Неужели выяснили, что я не принадлежу этому миру? Но Стюарт же обещал не выдавать меня?!

Что теперь?

Арест? Казнь?

Что делают с попаданцами в этом мире?

— Постановление суда, — ровно отвечает Уиллер.

Пульс колотится в ушах, когда я медленно принимаю свиток.

— Марисса будет отбывать наказание в темнице на Каменном острове. Больше вы о ней не услышите, леди Доусон.

Но он смотрит на меня так, будто сказать хотел совсем другое. Что-то более значительное. Мои пальцы сжимаются на свитке, но внутри я чувствую только холод.

Руки слегка дрожат, когда я разворачиваю свиток. Глаза пробегают по строчкам, сердце колотится в ушах, пока смысл слов не становится очевидным.

Я резко выдыхаю.

Просто постановление суда.

Всего лишь.

Адреналин, сжимающий мои мышцы, отступает, но ноги становятся ватными – если бы не Стюарт, который по-прежнему держит меня за руку, я, наверное, пошатнулась бы.

Но зачем советник короля сам привёз мне этот документ? Почему отдал в руки лично, а не отправил гонца?

Почему смотрит на меня так, будто знает обо мне нечто большее, чем я сама о себе?