— Ты пришла за правдой, дитя. И я расскажу её.

Я замерла, не решаясь даже вздохнуть лишний раз. Одно дело жить бок о бок с духами, но не видеть их, и совсем другое — находиться в шаге от давно усопшей родни. Не моей, но всё же... Далию можно было бы принять за женщину из плоти и крови, если бы её кожа не излучала мистическое, какое-то нереальное свечение. Сейчас всё здесь казалось нереальным.

И тем не менее я точно знала, что не сплю, что всё происходит на самом деле.

Далия смотрела на меня спокойно и вместе с тем так, будто видела насквозь не только мою душу, но и все те шрамы, оставленные потерями и смертями.

— История нашего рода, дитя, не из тех, что рассказывают за чашкой чая, — наконец произнесла она тихо. — В ней слишком много боли. И слишком много… одиночества.

Она чуть отвела взгляд, словно смотрела сейчас не на меня, а в другое время — своё прошлое.

— Моего первого мужа звали Эдрик Вальтерн, — сказала она. — Красивый, воспитанный, из тех, кого в обществе называют «идеальной партией». Всё было при нём: имя, богатство, связи. Чего у него не было, так это сердца. Жаль, слишком поздно пришло прозрение...

Я тихо хмыкнула. Даже имя этого мужчины звучало как у какого-нибудь паразита.

— Наш союз благословил мой отец, незадолго до своей кончины. А вскоре я, юная и наивная, стала собственностью жестокого, беспринципного мужчины. — Далия горько усмехнулась. — Думаю, история тебе знакома. Элиана столкнулась с таким же... чудовищем.

При мысли о Валериане по телу пробежала дрожь. Получается, Вальтерну нужна была не сама Далия, а её дар... Как же это низко! Жениться ради магической силы.

Далия продолжала:

— Когда Эдрик понял, что я не отдам наследие рода, не позволю себя опустошить, он перестал притворяться, и я увидела, кто скрывается под маской обаятельного красавца. — Тень горечи тронула её губы. — Стоит отдать ему должное: в отличие от Валериана, он умел проявлять терпение. Выжидал, когда я полностью растворюсь в нём, в нашей семье. Нашей... малышке. Оттого удар был настолько сильным.

— Дочь… — прошептала я, уже зная ответ. — Он забрал девочку в отместку за непокорность.

— Да. — Голос Далии дрогнул. — Мою девочку. Моё солнце. Отнял её и увёз силой.

По спине пробежал холод, а глаза снова защипало. Думала, всё уже выплакала. Но нет, что-то, оказывается, осталось.

— Как он мог? — выдохнула я, хотя после знакомства с Валерианом и тем же Гартеном уже ничему не должна была удивляться. — Лишить ребёнка... своё дитя(!)... матери!

— По закону, — ровно ответила Далия, — он был главой семьи. Мужем. Хозяином дома. Моим господином. Он владел и мной, и Милией.

Сердце сжалось так, что стало больно дышать.

— Он запретил мне даже приближаться к малышке. Запретил видеть, слышать, знать… жива ли она, здорова ли… — Далия прикрыла глаза. — Я сходила с ума. День за днём. Молилась всем богам и всем теням разом. Мечтала увидеть её хотя бы мельком. Узнать, какой она стала. Моя Мили... Моя маленькая красавица...

Тишина в подземелье стала густой, вязкой, и сквозь неё, на мгновение показалось, я услышала звонкий детский смех, который вдруг оборвался, возвращая давящую тишь.

— А потом я узнала, зачем он её забрал, — тихо обронила прежняя хозяйка дома. — Он готовил ритуал. Эдрик так и не сумел справиться со своей одержимостью, желал во что бы то ни стала отнять мой дар. Через Милию собирался перенести силу рода Ван’Роэлей в себя. Сделать из моей дочери живой артефакт. — Из груди Далии вырвалось что-то похожее на рычание, в глазах сверкнуло пламя. — Ритуал был опасен. Он мог причинить ей боль… мог сломать её… Мог убить!

Я почувствовала, как пальцы сами сжимаются в кулаки. И это называется отец? Мужчина? Там не только сердца, но и мозгов не было! И даже зачатков человечности.

Действительно чудовище.

Жаль, мёртвое. Сама бы с удовольствием такого прибила!

— Я выкрала её, — сказала Далия, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на радость. — Из дома, где каждый слуга слепо предан монстру, каждый замок — зачарован, каждый коридор — ловушка. Смогла. Справилась.

— Но сюда она не вернулась, — пробормотала я, почему-то уверенная, что у этой истории не было счастливого конца.

— Вернуться с Мили домой я не могла, — покачала головой Далия. — Эдрик нашёл бы её. Да и не только здесь. В любом уголке этого мира. У него были артефакты, способные по крови отыскать дочь. У него были натасканные ищейки и деньги на поиски своей наследницы. И он был… терпелив. Такие не отступают. Не сдаются. Пока был жив он, Милии здесь не было места.

Она посмотрела так пристально, что у меня внутри всё сжалось.

— Тогда я сделала то, что мать делает, когда другого выбора просто не существует.

— Вы отправили её… в другой мир, — осенило меня. — Мой мир.

Далия кивнула: