Некоторое время на кухне стояла тишина, не считая довольных причмокиваний подростка. Я пила чай, неторопливо делая глоток за глотком, и думала про... дом. Может, истории о том, что Грейсхольм не пускает чужаков — выдумка? Рейнмар, правда, жаловался, что не смог попасть внутрь, но вдруг просто плохо старался? А если всё-таки сумеречные чужих не впускают, то почему впустили этого мальчика?

Утолив голод, парень поднял на меня взгляд и тут же опустил глаза. Тихо сказал:

— Пойду уже... Спасибо, леди.

— Куда пойдёшь? — хмыкнула я. — Ночь на дворе.

— Я не боюсь темноты.

— А холода? Посмотри на себя! Ты же едва одет!

Паренёк шмыгнул носом, резко провёл по нему кулаком и ещё ниже опустил голову.

— Я привыкший.

— Привыкший или нет, но сегодня ты ночуешь здесь, — сказала я нетерпящим возражений тоном и поднялась. — Пойдём, найдём тебе комнату.

Он тоже встал и послушно двинулся за мной. То ли был настолько уставший, что не было сил возражать и упрямиться, то ли привык выполнять приказы.

Пока поднимались наверх, я гадала, куда определить гостя. Мало того что комнаты грязные, так ещё и холодные, не считая спальни. К себе тащить? Но... он и сам не сверкает чистотой. И вообще, это моя постель. Может, постелить ему возле камина? Так уж и быть, подушкой поделюсь, а на полу — мягкая меховая шкура...

Заметив, что одна из дверей приоткрыта, я ускорила шаг. Каково же было моё удивление, когда увидела небольшую спальню с застеленной чистыми простынями кроватью и мягким одеялом. В камине духи успели развести огонь, отчего комната быстро наполнялась теплом. Плотные шторы были задёрнуты, а дверь в ванную приоткрыта. Точнее, ванны здесь не имелось, только туалет с умывальником. Вернувшись в комнату, заметила на столике возле кровати керосиновую лампу. Не хватало только пижамы и тапочек-зайчиков. Ну да ладно... Думаю, гость обижаться не станет.

— Вот. Будешь спать здесь, — объявила, продолжая бросать по сторонам взгляды.

Смотрите-ка! Они и пыль с мебели вытерли, и полы, судя по всему, помыли... А мне только кровать застелили. Ишь, какие!

— Здесь? В кровати? — искренне удивился парень.

— А ты привык спать на потолке?

Мальчишка улыбнулся:

— Просто... — и тут же шмыгнул носом, повторив неразборчиво: — Спасибо, леди.

— Элиана, — назвалась я и, в свою очередь, спросила: — А ты у нас будешь...

— Томом, — тихо ответил парень. — Том меня зовут.

— Ну вот и отлично, Том! Спокойной ночи. — Я направилась к двери и уже на пороге обернулась: — Увидимся за завтраком. Если не сбежишь, попробуешь самый вкусный омлет в своей жизни и бутерброды с сыром. Ах да, у меня же ещё булочки были...

Парень жадно сглотнул и, одарив меня уже не знаю каким по счёту «спасибо», неловко опустился на край кровати.

Я прикрыла за собой дверь, немного постояла, размышляя о ночных событиях и поведении сумеречных.

— Странные вы, — прошептала одними губами.

И отправилась к себе отсыпаться.

Глава 11

К счастью, больше никто и ничто меня не будило. Более того, я выспалась! Несмотря на ночную побудку, утром чувствовала себя полной сил и в хорошем настроении. Не спеша умылась, причесалась, переоделась в платье. Повздыхала немного, мысленно сетуя на скудность своего гардероба, и решила сразу после завтрака заняться стиркой. И Тому, если он всё ещё здесь, не помешало бы помыться и переодеться. Было бы ещё во что...

И тут меня осенило.

— Слушайте! — обратилась к своим невидимым домовым. — А не завалялась ли где-нибудь одежда прежних хозяев? У Далии ведь было три мужа. Что-то должно было сохраниться.

Не успела это сказать, как дверь в спальню с тихим скрипом приоткрылась. Невольно вздрогнула. Не то чтобы очень страшно, но... всё равно как-то стрёмно.

Пожелав себе крепких нервов, вышла в коридор и с трудом подавила дрожь. Почудилось, будто в конце коридора мелькнула тень, а в следующее мгновение я услышала, как заскрипела, отворяясь, очередная дверь.

— Намёк поняла.

Дойдя до конца коридора, осторожно заглянула в проём и увидела уводящую наверх лестницу. Пыльная, крутая, с деревянными ступенями, от которых исходил лёгкий запах сырости и времени. Приподняв юбки, чтобы не запутаться, я стала подниматься: медленно, осторожно, слыша, как под ногами скрипят старые доски.

Воздух наверху был тяжёлый и спёртый, а свет проникал через единственное окно-розу. Оглядевшись и чихнув пару раз, пришла к выводу, что здесь хранилось всё, что прошлые хозяева решили спрятать от мира: сундуки с облупленной краской, сломанные стулья, зеркала в потускневших рамах и другая мебель, часть которой была накрыта простынями. На первый взгляд, чердак как чердак. Но стоило приглядеться повнимательнее, как заметила пучки сухих трав, подвешенные к косым перекрытиям, а на полу едва угадывались стёртые временем символы. Вроде тех, что я видела в дневнике. Кстати, где он? Как приехала сюда, так больше и не видела. Неужели сумеречные утащили?