Заголовок был выведен старинным, витиеватым почерком:

О праве рода и клятвах, заключённых против воли.

Сердце глухо ударилось в груди.

Я стала с жадностью вчитываться в заветные строки.

Речь шла не о браке как таковом, а о союзе любого рода, скреплённом магией и кровью.

Если такой союз заключён без истинного согласия (а лично я, Алина Ван’Роэль, вообще никакого согласия не давала) и с умыслом подчинения (привет Аргейлу), он может быть разрушен.

Но для этого необходимы три условия:

Первое: осознанное заявление права на свободу: не как просьба, а как приказ.

Видимо, именно об этом и говорила Далия, и с этим проблем не должно было возникнуть. Просит Аргейла я ни о чём не собиралась. Только поставить перед фактом: мы не пара.

Второе: кровь всех участников союза, другими словами — моя и ублюдка.

Третье: ритуальные слова разрыва, которые достаточно было озвучить тому, кто желал разрушить все данные ранее клятвы. Своего рода развод в одностороннем порядке.

Замечательно!

Своей крови мне не жалко. Оставалось только раздобыть кровь Валериана. По идее, это самое сложно. А дальше уже — справлюсь.

В конце концов, из нас двоих он — пустышка, а я обладаю приличной такой силой. Пусть ещё до конца её не понимаю, но в случае опасности магия меня не подводила.

Оставалось надеяться, что не подведёт и в этот раз, и план сработает: удалить из приюта Нору, поранить Аргейла и прочитать заклятие разрыва.

Я опустилась в кресло. Ещё раз прошлась взглядом по странице. Снова и снова... Не просто запоминала — выжигала в памяти каждое слово.

Ведь скоро они подарят мне свободу.

* * *

Валериан не уточнил, на сколько назначено «свидание», но затягивать с этой встречей я не собиралась. Боялась? До одури! Переживала? Ещё бы! За Нору, за мальчишек, которые, несмотря на мой приказ, вполне могли сунуться в приют. За себя, в конце концов. И вместе с тем ждала ночи, как желанной точки. Закономерного финала отношений Элианы и титулованного мерзавца.

За весь день мне кусок в горло не полез, даже мыслей о еде не было. Но Хельгу это волновало мало. С безапелляционным видом старушка заявила, что я не выйду из дома, пока не проглочу хотя бы пару кусоков. Делать нечего, пришлось ужинать, хоть ужином проведённое на кухне время можно было назвать с натяжкой. Дети были подавлены, напуганы и молчаливы. Я пыталась приободрить их, но, видимо, паршивая из меня актриса.

— Всё будет хорошо, — сказала я, поднимаясь из-за стола.

Банальная фраза, но это единственное, что я смогла из себя выдавить вместе со слабой улыбкой.

В ответ дети горько завздыхали. Лисси шмыгнула носом, Бран потёр глаза, в которых весь день стояли слёзы. Вид детей, испуганно жмущихся на лавках, почему-то придал мне сил. Я вдруг как никогда чётко осознала, что хочу к ним вернуться, вернуться во что бы то ни стало, и сделаю всё для этого.

— Ложитесь спать, а завтра мы все вместе — вы, я и Нора — приготовим что-нибудь этакое, необычное... Например... торт! Огромный трёхъярусный торт! Как вам идея?

Малышня неуверенно заулыбалась в ответ, но в глазах старших таилась тревога.

— Идёмте, леди, — проговорил Дрейв с таким серьёзным видом, словно собирался не меня сопровождать, а самолично схватиться с Аргейлом. — Ещё надо добраться до города. Уже поздно.

Надев плащ и попросив Хельгу помочь детям подготовиться ко сну, вместе с мальчиками я вышла во двор. Они заранее запрягли лошадей, подготовили экипаж. Дрейв вообще порывался отправиться в город, ещё когда начало смеркаться. С трудом удалось уговорить его не нестись в приют сломя голову.

Устроившись на сиденье, я плотнее запахнула плащ. Ночь уже окончательно вступила в свои права, воздух стал холодным, влажным. Пахло прелыми листьями, землёй и... моим страхом. Как ни пыталась храбриться, но это чувство нет-нет да и прокрадывалось змеёй в душу.

Захлопнув дверцу экипажа, Том забрался на козлы и устроился рядом с Дрейвом. Лошади тронулись почти сразу. Карета качнулась, колёса тихо скрипнули по гравию, оставляя позади старый дом с его напуганными обитателями.

Мальчишки тихонько переговаривались, до меня долетали обрывки фраз: «Нора...», «Если что...», «Мы всё равно…», но вскоре всё заглушил ритмичный скрип колёс.

И шёпот деревьев.

Синие дубы стояли вдоль аллеи тёмной стеной. Их ветви тянулись друг к другу, словно сплетаясь над дорогой, и листья тихо шелестели на ветру. Мне вдруг показалось, что они и правда шепчутся. Прощаются. Желают удачи.

Просят, чтобы вернулась...

Я прикрыла глаза и прислонилась затылком к стенке экипажа.

— Давай без драмы, Алина, — пробормотала тихонько. — Просто съездишь, заберёшь ребёнка, порежешь одного мерзавца и вернёшься домой.

Ну элементарно же!

На пальцы всё равно дрожали.