Хельга бросила на меня быстрый взгляд — внимательный, изучающий. Наверняка ждала леди с заплаканными глазами, а тут я, вполне себе бодрая и без следов слёз.
— Хорошо спали? — спросила она осторожно.
— Да, — кивнула я. — Лучше, чем ожидала.
Постепенно начали спускаться остальные маленькие домочадцы. Сонные, лохматые, шумные. Дом привычно наполнился голосами, смехом, топотом, и эти звуки были для меня прекраснее любой музыки.
Наконец все расселись за столом.
Воодушевлённая, я помогла Хельге разлить чай, подавала хлеб и следила за тем, чтобы никто не остался без порции. Том и другие мальчишки, как обычно, через пару минут попросят добавки, а вот малышек вроде Норы с Лисси придётся ещё уговаривать съесть хотя бы половину.
Это поначалу они глотали всё подряд, практически не жуя, а теперь вдруг возомнили себя не то воробышками, не то кисейными барышнями: клюнут немного и хватит.
Правда, печенье потом тайком из жестяной банки таскают.
Я снова обвела взглядом детей и нахмурилась. Так, а где Нора? Пересчитала головы. Нет её.
— Где Нора? — спросила уже вслух, продолжая оглядывать детей.
Те растерянно переглянулись.
— Она… — замялась Лисси. — Когда я проснулась, её уже не было.
Сердце кольнуло от нехорошего предчувствия.
— Как это — не было?
Не дожидаясь ответа, со своего места подскочил Дрейв и бросился прочь из кухни.
— Я думала, она раньше встала, — тихо добавила девочка. — Она часто утром по саду гуляет…
Стул подо мной резко отодвинулся.
Когда я вышла в холл, Дрейв уже спускался по лестнице.
— Её нет наверху! — взволнованно выпалил он. — Ни в игровой, ни в ванной. Нигде нет!
— Нора! — громко позвала я, и к моему голосу подключился хор других голосов.
Но... малышка не прибежала на зов.
Чувствуя, как тело покрывается ледяной коркой страха, я выскочила на крыльцо. Том с Дрейвом бросились на задний двор, я и ещё несколько детей — в сад, лелея надежду, что малышка замечталась и позабыла о времени где-то в синих дубах.
Вот только пасмурное утро не располагало к прогулкам. За последние пару дней сильно похолодало, а потому было особенно странным, что Нора могла куда-то отправиться в такую сырую погоду.
— Нора! Нора! — кричали дети, перебивая друг друга.
Ответа не было.
Я прошлась вдоль ограды, проверила калитку. Заперта, как и должна быть. Мы ей вообще не пользовались.
— У ворот! — вдруг крикнул кто-то из мальчишек.
Я вскинула голову.
По дороге за кованой оградой нёсся всадник. Вот он на секунду придержал коня, обернулся и бросил что-то в сторону ворот. И тут же помчался дальше.
— Стой! — выкрикнул Дрейв и метнулся было к воротам, но я перехватила его.
— Назад! — приказала резко, и мальчик нехотя послушался.
Сама подбежала к воротам, подняла с земли перевязанный бечёвкой свёрток.
Пальцы не слушались, дрожали. С трудом удалось развернуть послание.
На бумаге крупным размашистым почерком было выведено:
Свет мой и жизнь моя,
Твоя воспитанница у меня.
Если хочешь увидеть её живой, приходи этой ночью в сиротский приют. Думаю, нет нужды объяснять, где тот находится...
Приходи одна — я настаиваю.
Если попытаешься привести с собой подкрепление, будь то слуга, кто-то из детей или, не приведи боги, служитель порядка — девочка пострадает. Смертельно.
После этого я продолжу охоту, пока в твоём доме не останется никого, кроме тебя и старухи.
Ты сможешь защитить их только в том случае, если послушаешься.
Будь хорошей девочкой, Элиана, и тогда сироты продолжат своё жалкое существование.
Подписи не было, но и без неё было ясно, у какой мрази сейчас находится Нора.
Бумага в моих руках дрожала. Мир словно сузился до нескольких жестоких строк.
За спиной послышался тихий шорох — это листья зашуршали под чьей-то поступью.
Обернувшись, увидела Дрейва.
— Леди… — он шумно сглотнул. — Что... что там написано? Что с моей сестрой? Где она?!
Его голос дрожал от страха, а я за эти несколько мгновений успела тысячу раз проклясть Валериана.
Через ребёнка решил действовать? Мерзавец. Такая же падаль, как и Эдрик Вальтерн!
Сжала в руках лист бумаги, представляя на его месте шею Аргейла. Что ж, дорогой муженёк, ты сделал ход.
Теперь мой черёд.
В дом возвращались молча. Дрейв больше не задавал вопросов, хоть по глазам было видно: он готов был отдать всё на свете, в том числе и собственную жизнь, лишь бы узнать, где сейчас находится Нора. Остальные тоже молчали, а я не представляла, как рассказать о похищении. Как признаться, что мой ублюдок-муж (да и не мой, в общем-то) выкрал ребёнка, лишь бы вернуть свою, мать его, собственность.