— Как? Овдовев? — я горько усмехнулась.

Её глаза вспыхнули.

— Запомни, дитя. Дар рода — не молния в твоей руке. Не порыв ветра. Не приказ зверю. Это лишь формы, которые он принимает, когда ты в отчаянии. — Далия сделала шаг ближе, и её голос стал тем самым голосом, который хочется запомнить навсегда, чтобы потом выжить. — Настоящая сила Ван’Роэлей — в праве.

— В праве?.. — прошептала я не понимая.

— В праве владеть собственной жизнью. В праве сказать: «Это моё». И мир услышит. Дом услышит. Земля услышит! — Она подняла ладонь, и свет на полу дрогнул. — Ты не просишь. Ты не умоляешь. Ты объявляешь.

Слова прошли по мне горячей волной.

— Со временем ты это поймёшь. Когда признаешь и примешь себя, своё новое «я». — Она коснулась пальцами воздуха там, где у меня билось сердце. — Скажи это. Не вслух — внутри. И сила придёт не вспышкой, а потоком. Ровным. Спокойным. Твоим.

На языке вертелось множество вопросов. Не только про силу, которую я как-то должна принять, вместе с новой собой, вот только так и не поняла как. Мне хотелось спросить, как быть с Валерианом. Не вот эти все пространственные размышления, а чтобы чётко сказала: сделай то, то и это, и не будет у тебя мужа.

Не в том смысле, что я прибить его собралась (хоть мысль была заманчивой), но должен же быть способ разрушить эту связь. Что бы ни говорил Рейнмар...

Хотела расспросить о сумеречных, о доме, да... обо всём! Но свет вокруг Далии начал истончаться, а сама колдунья — таять.

— Подожди… — выдохнула я. — Нам ещё о стольком надо поговорить!

— Я рада, что у Грейсхольма новая хозяйка, — сказала она мягко. — Не бойся стать ею по-настоящему.

Сияние погасло, будто кто-то совсем близко задул свечу. Символы на стенах потемнели, круг на полу перестал светиться. И книга на постаменте лежала, больше не шелестя страницами.

Я вдруг почувствовала, как слабость накрывает меня волной. Ноги подкосились.

— Подож… — попыталась сказать, но язык стал тяжёлым.

Перед глазами потемнело, сознание померкло.

Глава 24

Я открыла глаза и почти не удивилась, когда поняла, что лежу в своей кровати. Ничего не болит, не ноет, а значит, я не грохалась на пол в подземном зале. Меня магией перенесло обратно в спальню. Ну или мне всё приснилось.

Подземелье. Далия.

Наш разговор.

Тут же отмахнулась от собственного скептицизма. Я — Алина Ван’Роэль, потомок крутой магички и...

Просто женщины с непростой судьбою.

Машинально взглянула на руку. На подушечке пальца темнела крохотная точка — засохшая капля крови. Медальон лежал на тумбочке рядом, как напоминание о моих ночных «гуляниях».

И вот скажите мне, зачем было столько ждать? Нет бы сразу позвать меня в подвал и всё рассказать. Но нет же, выжидала. Интригу, блин, нагнетала...

Поднявшись, я неторопливо потянулась. Тело немного ломило, но это была приятная усталость. Внутри — странное ощущение. Не покой — нет, до него ещё далеко. Но и прежней растерянности не было.

Словно во мне что-то сдвинулось. Что-то поменялось.

Ты не просишь. Ты объявляешь.

Слова Далии продолжали звучать в сознании. Слишком отчётливо, слишком громко, чтобы просто от них отмахнуться.

Умывшись, стала переодеваться. Потом привела волосы в порядок — больше на автомате, думая о чём угодно, но только не о причёске. Нужно было собраться. Хотя бы внешне.

Мысли о Рейнмаре, как занозы... тысячи острых заноз пытались снова вонзиться и в сердце, и в разум, но я запретила себе о нём думать. Много чести! Сравнил меня с использованной вещью? Ну и чёрт с тобой! Продолжай цеплять по тавернам «невинных» фей!

Я сжала зубы, борясь с желанием выругаться. Заодно и кулаки стиснула, но лишь на мгновение. Потом вдохнула, выдохнула. Улыбнулась отражению в зеркале и отправилась завтракать.

У меня есть дети. Есть дом. Есть магия, которую я обязана освоить. А ещё есть муж, от которого надо как-то избавиться. В общем, дел невпроворот. Сейчас не до Рейнмаров.

Я не сомневалась, что Валериан ещё появится, но дрожать перед ним и пасовать больше не собиралась. Если потребуется — буду стоять до последнего, но свободу свою отстою. Буду сражаться. Учиться. Принимать себя, как сказала Далия.

Я — Ван’Роэль.

За это и стоит держаться.

С этой мыслью я вошла на кухню. Работа там уже кипела. А вместе с ней закипал и чайник, и в кастрюльке что-то призывно побулькивало. Кажется, сладкая на молоке каша. Хельга хлопотала у стола, расставляя тарелки. Ильва помогала — старательно, с серьёзным видом натирала ложки с вилками.

— Доброе утро, леди, — первой заметила меня девочка.

— Доброе, — ответила я и удивилась: голос звучал твёрдо.