— Вот, — я ткнула пальцем в угол листка бумаги. — Здесь подпись вашей родственницы. И условия возврата долга. Всё законно.

Стоило мне замолчать, как тишина стала пронзительной, почти оглушающей. Уверена, все в этой таверне слышали, как быстро, лихорадочно сейчас стучит у меня в груди сердце.

Гартен вырвал бумагу из моих пальцев, скользнул по строчкам глазами… Лицо перекосило от ярости.

— Враньё! — яростно заорал он. — Подделка! Колдовство!

И, как я и опасалась, попытался порвать документ.

Тут уже сердце стучать перестало, замерло от страха. К счастью, бумага не поддалась. Гартен рванул сильнее. Ещё. И ещё. Так старался, что даже лоб покрылся испариной.

— Вы закончили? Если да, то извольте прочитать. Вот здесь... да, да. Долговая расписка Агаты Гартен под защитой чар. До полного возврата долга.

Гартен издал что-то среднее между шипением и рычанием, а потом резко подался вперёд. К центру стола, где уныло догорала одинокая свеча... Я вскрикнула и попыталась вырвать расписку из его пальцев, но негодяй оказался быстрее. Мгновение, и огонь пополз по бумаге, заставив меня заледенеть в отчаянье.

Фшшш!

Пламя вспыхнуло, жар ударил в лицо.

Но вместо того чтобы уничтожить бумагу… огонь благополучно перекинулся на руку хозяина приюта.

— А-а-а-а!!! — завопил тот, завизжал.

Вскочил, опрокинув стул. Таверна взорвалась криками, кто-то попытался сбить пламя, а один из его дружков «догадался» плеснуть на руку мейра содержимым своей кружки, и пламя полыхнуло ещё задорней, ещё ярче.

Я было отшатнулась, но тут же, воспользовавшись суматохой, подобрала бесценный документ. Хвала местному богу или богам, он был цел. Абсолютно цел... Даже не потемнел!

Когда пламя всё-таки сбили, и все немного пришли в себя, я снова оказалась в центре внимания. Гартен тяжело дышал, дрожал и прижимал к груди обожжённую руку.

Я же сказала ровно:

— Я хочу получить свой долг. Сегодня же.

И снова молчание. Мне это даже начало нравиться.

В этой пронзительной тишине толстяк прохрипел:

— Да где… мне взять… такие деньги?! Там же целое состояние!

— Не мои проблемы, — холодно отрезала я. — Если долг не будет выплачен до конца дня, по условиям расписки я забираю дом. Со всем его содержимым.

Толстяк подскочил, будто ему в одно место кол всадили. В его глазах читалось такое бешенство, что на какое-то мгновение я даже поверила, что от меня сейчас не останется мокрого места.

Но вдруг кто-то шагнул вперёд.

«Стражник», — отметила машинально, заметив нашивку на груди мужчины, какие носили представители порядка.

— Могу я взглянуть на документ, леди?

Я молча протянула расписку.

Время, пока он скользил по строчкам взглядом, казалось мне бесконечным. Я всё боялась, что сейчас он объявит: подделка! Рейнмар ведь предупреждал, что у Гартена связи. И что мне тогда останется? Спорить со стражем порядка? Тогда уже точно не в дом с призраками отправлюсь, а в места куда менее приятные.

Я чуть с ума не сошла от волнения. А когда он произнёс:

— Бумага подлинная. Подпись, судя по всему, тоже. Долг есть, и его нужно вернуть, — не сразу поверила своим ушам.

Бумага подлинная?

Бумага подлинная!

Гартен затих и даже весь как-то сжался.

— Нет у меня таких денег... — пробормотал.

Мысленно ликуя, я позволила себе триумфальную улыбку, после чего ровно сказала:

— Что ж, с вашего позволения, господин констебль… Я бы хотела осмотреть свои новые владения.

Глава 16

В приют я вошла первой. С высоко поднятой головой и внешне спокойная, но на самом деле волновалась даже сильнее, чем до столкновения с этой пьяной мерзостью. Не терпелось увидеть Тома, и в то же время боялась, что увиденное мне не понравится. За мгновение до того, как дверь распахнулась, даже зажмурилась. Правда, тут же мысленно велела себе собраться и порог уже переступала, окидывая всё вокруг властным взглядом, как и подобает хозяйке. Полицейский шёл рядом, чуть отставая, но ясно давая понять всем, кто решил присоединиться к нашей компании: происходящее теперь под его контролем.

Где-то позади волочился Гартен, грузно, тяжело перебирая ногами. Источая бессильную злость и зловоние перегара. Его подпевалы держались там же, уже не такие самоуверенные, как в таверне. Следом за ними тянулась целая вереница зевак: посетители «Медного кувшина» решили, что им тоже надо всё увидеть. Своими глазами, чтобы было потом что рассказывать в подворотнях Лирмонта. Любопытство пересилило страх. Всем хотелось побывать в первых рядах и узнать, чем же закончится эта животрепещущая история.

Не было нужды оборачиваться, чтобы сказать: на меня все пялятся. Я чувствовала на себе взгляды: настороженные, недоверчивые, местами откровенно враждебные. Шёпот шёл волнами.

— Ведьма…