О том, чтобы закрыть глаза и как ни в чем не бывало вернуться в сон, не могло быть и речи. Каждая клетка моего тела была в напряжении, и я всё ждала, что вот сейчас прогремит снова.

Но... ничего не гремело.

— Спи, Алина. Спи... — попыталась успокоить саму себя. — Мало ли, может, это сумеречные решили поиметь совесть и занялись наведением порядка. Давай, закрывай глаза, а утром как проснёшься — не узнаешь свои хоромы.

Не то чтобы внушение подействовало, но я всё-таки легла на бок и глаза прикрыла. Ровно до того момента, как слух уловил ещё какой-то шум. Тихий, едва уловимый, но это точно не мышь под полом копошилась. А если и мышь, то у неё были отнюдь не мышиные габариты.

— Чёрт-те что творится, — проворчала я поднимаясь. Сунула ноги в туфли, схватила керосиновую лампу и осторожно направилась к выходу из спальни.

Жаль, сковородки на кухне остались... Но кто ж знал, что посреди ночи могут понадобиться.

До лестницы дошла, крадучись и едва дыша. Спустилась, продолжая гадать, что же всё-таки слышала. По идее, чужак не зайдёт, но... вдруг это Рейнмар? Он уже был приглашён в дом, а значит, может явиться без уведомления. Вот только зачем бы ему вламываться ко мне глухой ночью? Разве что переборщил с фейлорским...

А если не Рейнмар и не человек, то... Ой! Не уверена, что вот прямо сейчас хочу знакомиться с обитателями Грейсхольма. При свете дня ещё куда ни шло, но ночью — увольте!

Мысли проносились в голове, одна тревожнее другой, пока спускалась по лестнице, а услышав очередной шорох, замерла как вкопанная. Жуть жуткая...

Дивясь собственной храбрости, двинулась туда, откуда, как мне казалось, доносились звуки. Шла на цыпочках, чувствуя, что сердце стучит уже где-то в горле, колени дрожат, а голова кружится.

Ещё немного, и грохнусь в обморок.

Попросив себя повременить с обмороком, из холла прошла в узкий коридор, мимо дверей в пустующие комнаты и подсобки. К кухне... Ещё будучи далеко, заметила отблески света, скользящие по полу и стенам. Крепче сжала ручку керосиновой лампы, решив, что в случае чего буду отбиваться. Сделала ещё несколько шагов и остолбенела.

Над кухонным столом склонилась уродливая фигура. Огромная, страшная, чёрная. Зверь какой или... Нет, настоящий монстр! Косматый, в ошмётках не то шерсти, не то кожи. Мне стало плохо. Чудовище издавало непонятные гортанные звуки и при этом... чавкало. Покосившись на источник света у себя в руке, я подумала, что вряд ли хрупкая девица вроде меня одолеет такого великана. Даже с помощью керосиновой лампы. Эта страхолюдина сожрёт меня и не подавится!

Попятилась было обратно, во тьму коридора, и тут... монстр обернулся. Я заорала. Чудовище... тоже. Сигануло через стол и замерло, пригнувшись, словно перед очередным прыжком. И смотрело на меня огромными тёмными глазами.

Воздух в лёгких быстро закончился, и я замолчала. На всякий случай демонстративно вскинула руку с лампой, давая понять, что буду защищаться. Чудовище попятилось...

Отблески огня, полыхавшего в очаге, выхватили из тьмы его лицо, и я... руку опустила. На меня смотрело не чудовище, а мальчишка. Грязный, всклоченный, в одежде, больше напоминающей лохмотья, но никакой это был не монстр.

Подросток.

— Ты кто такой? Как сюда пробрался? — спросила, хмурясь, и переступила порог кухни.

Парень дёрнулся, метнул по сторонам взгляд, явно соображая, куда бежать, и я поспешила сказать:

— Я не обижу тебя. Но и себя в обиду не дам. Спрашиваю ещё раз: кто ты и как сюда попал? Дом не пускает чужаков.

— Ворота были открыты, леди, — немного помолчав, тихо ответил незнакомец.

— Я запирала.

— И дверь тоже...

— Не может такого быть.

Или всё-таки может? Я-то точно и ворота, и дверь за собой закрыла. Но я не единственная обитательница этого дома.

— Я лучше пойду... — Бросив на стол короткий взгляд, мальчишка развернулся к двери.

И тут же вздрогнул от моего приказа:

— Стоять!

Я тоже посмотрела на стол и увидела приготовленный духами пирог. Вернее, его «развалины». Паренёк был явно голоден и пытался проглотить всё за минуту. Заметила в углу на полу кастрюли, опрокинутую табуретку. Вот что меня разбудило! Незваный гость впотьмах немного погромил кухню.

— Это ты огонь развёл?

Мальчишка покачал головой:

— Он сам вспыхнул. Когда я вошёл. Я испугался, хотел убежать, но потом увидел... — Он бросил на пирог жадный взгляд.

— Садись и ешь, — велела тихо. — Только спокойно. Никто тебя здесь не торопит.

Дважды просить не пришлось. Мальчишка подскочил к столу и с жадностью схватил самый большой кусок. Мой совет не торопиться он оставил без внимания, как и не заметил, что на столе вдруг материализовались две чашки горячего чая.

Всё-таки классная это штука — магия.