Краем глаза я заметила, что лорд ринулся было в нашу сторону, но две предприимчивые дамы тут же загородили ему дорогу и начали забрасывать вопросами. Может, и к лучшему... Будет мне передышка и время подумать.
Увы, с передышкой не сложилось. Дансфорд привела меня в зал, где, судя по количеству лиц, собрала всю провинциальную знать. Она даже рот раскрыть не успела, чтобы объявить о моём появлении, как приглашённые дружно смолкли и ещё дружнее посмотрели в мою сторону. Уставились не мигая... Даже музыка стихла и, казалось, само время остановилось. Нервно сглотнув, я попыталась улыбнуться и в который раз пожалела, что не осталась дома с привидениями.
Молчание затягивалось, и вместе с тем усиливалось напряжение. Кто-то, как в Лирмонте, смотрел на меня настороженно и даже с опаской, но в глазах большинства читалось любопытство, словно к леди Дансфорд приехал цирк и сейчас начнётся представление с экзотическим животным. Этим животным была я.
Такое себе ощущение.
— А вот и она! Та, кого мы с таким нетерпением ждали! — наконец звонко провозгласила леди Дансфорд, и я невольно вздрогнула.
Ждали они...
— Мне выпала честь представить вам, дорогие друзья, новую хозяйку Грейсхольма, леди Элиану Ван’Роэль!
Гул голосов, как всплеск волн, прокатился по залу. Молчание лопнуло, и на меня обрушилась лавина из улыбок, поклонов, вздохов и вопросов.
Честно, я просто обалдела от этой какофонии.
— Ах, как чудесно, что вы решили поселиться в Долине, леди Ван’Роэль!
— Говорят, ваш дом хранит древние тайны и давно забытую магию...
— Правда ли, что Ван’Роэли когда-то владели половиной земель к югу от Лирмонта?
— Вы приехали одна, милочка? Без мужа?
— А как вам наша погода, леди? Вы ведь из столицы? Говорят, там почти всегда дождливо...
Вопросы сыпались со всех сторон, как град, и не было возможности спрятаться от назойливого внимания, куда-нибудь сбежать. И снова я чувствовала себя зверьком, только не цирковым, а попавшим в капкан: кто-то уже стоял так близко, что мог запросто на меня облокотиться, кто-то беспардонно касался моего локтя, а кто-то заливал в уши комплименты, от которых разило фальшью. Были и такие, кто улыбался ядовито, особо и не скрывая злорадное любопытство.
Особенно усердствовали мужчины: надушенные, гладковыбритые, с бокалами в руках.
— Не ожидал, что в наших краях появится такая очаровательная леди, — сказал один, склоняясь ко мне почти вплотную.
— А я-то думал, что слухи о вашей красоте и юности — преувеличение, — добавил другой, скользнув взглядом по моему декольте.
Видимо, там искал мои красоту и юность.
И всё-таки как же быстро здесь разносятся слухи!
Ремарки женщин заставляли скрежетать зубами и мыслено посылать злопыхательниц в самые интригующие дали.
— Такое платье… смело, — промурлыкала одна, окинув меня взглядом с ног до головы. — Я бы не рискнула надеть бархат на праздник. К тому же он полнит...
«Тебя даже утягивающее бельё будет полнить», — едва не отбила я.
Сама себе удивляюсь, как сдержалась и продолжила улыбаться.
— Ах, леди Ван’Роэль, скажите, вы верите слухам? — раздался тоненький голосок сбоку. — Говорят, Грейсхольм населяют духи…
— Я… — начала было я, понятия не имея, что сказать, когда с другой стороны неожиданно раздался голос Рейнмара:
— Простите, леди Дансфорд! Но я бы не отказался, наконец, отужинать, прежде чем вы окончательно замучите нашу очаровательную гостью допросами.
Собравшиеся на миг примолкли, а хозяйка дома с притворным ужасом всплеснула руками:
— Ах, Рейнмар, вы правы, что это я? Мы заговорились, и я совсем потеряла счёт времени... Дорогие, прошу всех за стол!
Она величаво развернулась, веер в её руке зашелестел, разгоняя воздух, и гости потянулись следом за дамой: шурша платьями, стуча каблуками и галдя так громко, словно впервые за долгое время вышли из дома.
Честное слово, на рынке и то было тише.
Мариэлла привела нас в столовую, просторную и вместе с тем очень уютную. Вдоль стен — резные буфеты с фарфоровыми сервизами, над длинным дубовым столом — бронзовая люстра с десятками свечей, пламя которых отражалось в полированных бокалах. Стол ломился от яств: запечённое мясо, ароматные овощи, всевозможные пироги, графины с напитками и хрустальные вазы с ягодами. Всё выглядело аппетитно и богато, и каждый предмет здесь, казалось, служил для того, чтобы подчеркнуть хозяйский вкус и достаток.
Леди Дансфорд заняла место во главе стола, приглашающе похлопав по стулу справа от себя:
— Леди Ван’Роэль, сюда, дорогая!
Удивительно, как: «К ноге!» не сказала.
Слева мадам «усадила» Рейнмара, и следующие несколько минут я ловила на себе его взгляды: долгие, задумчивые, словно пронизывающие насквозь.