Минина абсолютно не смутил мой тон. Он лишь визгливо хихикнул:

— Что вы, что вы, сударыня! Я рад любым постояльцам — что с багажами, что без. К тому же вас уже ждут-с. Позвольте вас проводить-с, — его игривый тон лишний раз убедил меня, что дело тут всё шито-крыто — у Ставрогина всё схвачено, и ему даже нет нужды прятаться. — Прошу-с, прошу-с, за мной… — напевал Минин, явно раззадоренный новой ситуацией, где я опять оказалась не в выигрыше. — Приятного вам гостевания.

Он даже поклонился, подведя меня к дверям комнаты на первом этаже в самом конце коридора. Здесь располагалось самое дорогое жильё из предлагаемых. У некоторых был отдельный вход и даже собственные удобства. В общем, почти полноценные квартиры в том понимании, к которому я была привычна в прошлой своей жизни. И это сразу навело на мысль, что Ставрогин расселился тут уже не первый день. Ему потребовалось время, чтобы найти меня. Скорее всего, выслеживал, вынюхивал, поджидал наилучший момент для нападения. Подумать только, он же действительно мог ходить за мной буквально по пятам, а я даже ничего не заметила. Но сейчас настал мой черёд нанести ему ответный удар, и я своего шанса не упущу.

Расшаркавшись, Минин наконец ушёл. Я осталась наедине с дверью, за которой меня поджидал мой вернейший враг. Тянуть смысла не было. Набрав в лёгкие побольше воздуху, я решительно постучала, и спустя пару секунд дверь передо мной распахнулась.

— Александра Ивановна, — с удовольствием изрёк появившийся на пороге Ставрогин, — и снова здравствуйте. Я уж думал, вы откажете в визите.

— Как видите, я пришла, — ответила, гордо вытягивая шею, совершенно без улыбки, в то время как лицо Арсения прямо-таки сияло. — Могу войти?

— Разумеется, голубушка. Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Ставрогин отшагнул в сторону, и я беспрепятственно зашла в апартаменты, после чего дверь за моей спиной захлопнулась вновь, а следом прозвучал характерный скрежет замка — Ставрогин закрыл дверь на ключ.

— Изволите чего-нибудь выпить, Александра Ивановна? — обходя меня по кругу, как кот, всё также сладкоголосо пропел Арсений. — Вина? А может, и чего покрепче? Имею в распоряжении очень недурственный французский коньяк.

— Я сюда не пьянствовать пришла, Арсений Фомич, — ответила, сохраняя максимальное самообладание.

— Неужели ж так вот сразу приступим к делу?

Он прихватил меня за талию, но я быстро отстранилась и только чудом тут же не обнажила перед его мерзкой рожей предмет, который спрятала под рукавом.

Не сейчас, Саша… Не сейчас… Пока рано…

— Приступим. Непременно приступим, — чуть ли не выплюнула ему эти слова. — Но для начала я хочу убедиться, что моя подруга жива и здорова.

Ставрогин свернул лицо в обиженную гримасу:

— Вы это о служанке своей? Да полно-те, Александра Ивановна. Какая вам забота об этой девке?

— Прямая. И вам об этом прекрасно известно, что, ежели б не эта забота, ноги бы моей здесь не было. Вы ведь поэтому похитили Агриппину?

— Похитил! — всплеснул руками помещик и театрально расхохотался. — Ну, что за низменные выражения, сударыня? Вам не пристало иметь в словарном запасе подобные слова да ещё пользоваться ими в светском обществе!

— Вы не светский человек, — обрубила его. — Хватит ломать комедии, Арсений Фомич. Нам обоим прекрасно известно, что благородное происхождение вам и не снилось.

— Да что толку с вашего благородного происхождения, когда за три рубля вы грядки копаете своими холёными ручками?

Ставрогин попытался завладеть моей ладонью, но я успела вовремя среагировать и отошла от него в другой край комнаты. Хотя бежать мне, по сути, было некуда. В этих четырёх станах я была заперта, и преимущество оставалось на стороне этого гада. Но всё же я надеялась, что хотя бы капля совести у него имеется — одна, последняя, но достаточная, чтобы хоть не нарушить обещание отпустить Груню.

— Не распускайте руки, Арсений Фомич, — строго заявила я. — Пусть я и копаюсь в грядках, а всё же остаюсь княжной. И требую у вас соответствующего обращения.

Ставрогин смерил меня загадочным поблёскивающим взглядом:

— А разве с невестой мне не допустимо нечто большее?

— Я ещё не дала вам своего согласия. А без моего согласия одно ваше голое желание ничего не значит. Мы не в Средневековье, чтобы слепо идти по указке отцов в несчастливое замужество. И даже слова папеньки моего не имеют силы, покуда я сама не скажу «Да».

— А вы скажете? — он приподнял одну бровь.

Я сделала длинный глубокий вдох и ответила:

— Скажу. И даже более того — отвечу взаимностью прямо сейчас, если пойму, что вы — человек слова, настоящий мужчина, а не прохиндей, который бросается обещаниями на ветер. Сначала отпустите Груню, а затем уж продолжим разговор.