— Хорошо, — я кивнула ей в ответ и произнесла шёпотом: — Тогда слушай внимательно. Я сюда, в этот мир попала случайно. Из другого времени, из далёкого-далёкого будущего. В том будущем у меня была очень непростая жизнь. Я даже ходила с трудом…

— Как мой папа? — перебила Агата с удивлёнными глазами.

— Ну, почти, — я не стала вдаваться в подробности. — Но потом в моей жизни случилось чудо. И я оказалась здесь.

— А как же ты была где-то там, а потом здесь? — она похлопала ресничками.

— Не знаю. Но так Боженька захотел. Я очень молила его о том, чтобы у меня появился шанс на новую жизнь. И мне было дано.

— А если я буду очень-очень молить Боженьку, чтобы мама и Наташа вернулись, он так сделает?

Я закусила губы:

— Не уверена. Но ты можешь молиться о том, чтобы Боженька дал им новую жизнь, ещё лучше, чем была. Ты ведь хочешь, чтобы мама и Наташа были счастливы, даже если в другом мире?

— Хочу, — проронила Агата. — И я хочу, чтобы мой братик Николаша был счастлив, даже если он очень-очень далеко. Поэтому я за него молюсь каждый день. И я уверена, что с ним всё хорошо. Просто… в другом мире.

К моему изумлению, малышка понимающе кивнула, словно всё сказанной мной было для неё самым обычным делом, пусть и секретным.

— Я о тебе никому не расскажу, Сашенька, — снова заверила она.

— Конечно. Мы же поклялись на мизинчиках. А клятва на мизинчиках нерушима, — ответила я самым серьёзным тоном.

Агата вдруг о чём-то задумалась, а потом неожиданно выдала:

— А если ты из другого мира здесь, а моя мама и сестричка там, значит, вы поменялись, да?

— Может, и так… А может, не совсем… — неуверенно ответила я. — Мы не всегда можем понять замыслы Боженьки…

— А я понимаю! — с внезапным рвением заявила малышка. — Боженька забрал у меня маму и Наташу. Но теперь послал мне тебя и Груню. Чтобы у меня снова были мама и сестричка.

— Агата… — я не знала, как реагировать. — Мы с Груней… очень тебя любим…

— И я вас очень люблю! — перебила девочка и снова бросилась ко мне на шею. — Я вас уже так люблю, что почти и не скучаю! Вы же ведь играете со мной в салки! И нам вместе весело!

— Конечно…

— Это потому что Боженька вас послал, — окончательно решила Агата, ещё туже стискивая меня в объятьях. — А Боженька всё делает правильно, да?

— Да, — закрыв глаза, я мысленно поблагодарила бога за то, что в мире существуют такие чудесные создания, как Агата.

Тепло её рук, доверчивые и такие тёплые слова вселяли и в меня огромную надежду и веру, что я в этом мире действительно не просто так. Моё появление тут — не случайность, а настоящий божий промысел.

В этот вечер за ужином собрались все обитатели дома. Вениамин Степанович, чьего появления, несомненно, ждали многие, поначалу смущался и на вопросы отвечал неохотно. Кроме того, он, естественно, то и дело поглядывал на Груню. Как они оба ни старались скрыть своих чувств, химия между ними была заметна даже для ребёнка.

— Дядя Вениамин, а когда ты женишься на Груне? — выдала Агата прямо посреди всеобщего молчания, когда, казалось бы, ничто не предвещало такого вопроса.

Булыгин-младший чуть не подавился. Груня покраснела до кончиков ушей. Василий не сдержал улыбки. Я тоже чуть не прыснула.

А вот Изольда Пална её тут же осадила:

— Агата Васильевна, подобные вопросы неприличны в светском обществе.

— Почему? — с полной непосредственностью поинтересовалась девочка.

— Потому что Земля скорее сойдёт с орбиты, чем Вениамин Степанович сделает кому-то предложение… — пробормотал себе под нос Булыгин-старший.

— Ну, знаешь ли, брат! — возмутился тотчас Вениамин и резко встал из-за стола.

— Вениамин Степанович… — виновато зароптала Груня. — Не серчайте…

— Я совершенно спокоен, Агриппина Никифоровна, — заявил тот, кипя от гнева.

— Да полно-те, брат, садись. Шучу я, шучу.

Вениамин ещё немного попыхтел, но снова опустился на сиденье.

— Грубая шутка, — заметил он вполголоса, пряча взгляд в тарелку.

— Ты лучше расскажи, как там дела в Аптекарском огороде. Справляешься ли?

— Справляюсь, — ответил Булыгин-младший, окончательно приходя в себя. — Но помощи, конечно, не хватает, — он украдкой глянул на меня.

— А пилюли наши? — спросила я. — Уже приготовились наверняка?

— Да-да, готовы. Я ещё немного поэкспериментировал и взял их с собой. Слышал, недавно в Псковской губернии была какая-то вспышка.

— Псковской? — заинтересовался старший из братьев. — Тут совсем рядом. Что за вспышка?

— Не могу знать. Надеюсь, ничего критического. Но лучше навести справки.

— Напишу князю Полонскому, — пообещал Василий.

— Напиши-напиши. А розовые пилюли я взял с собой, на всякий случай, — сказал Вениамин со вздохом. — Такая ирония: приготовлять лекарства и уповать, что они никогда не сгодятся.