Вот это был поворот. Во-первых, я полагала, что мне придётся работать в подчинении грубияна. Впрочем, другой потенциальный начальник мне понравился куда больше. А, во-вторых, вдруг услышала, как Вениамин аккуратно позвал Василия:

— На пару слов, брат. Прошу нас извинить, Александра Ивановна. Вы пока располагайтесь… — он бегло оглядел оранжерею. — Где-нибудь. У нас давеча только посадка началась, особой красоты не присутствует. Но вот там, в дальней части, уже зацветают хризантемы. Не угодно ли полюбоваться?

— Разумеется. С огромным удовольствием, — улыбнулась я и оставила мужчин одних.

Стало быть, вот оно как: Вениамин и Василий — братья…

Булыгины переговаривались в стороне. Я не слышала их разговора, но почему-то мне показалось, что он был весьма напряжённым. Изредка доносились раскатистые громогласные реплики Василия в духе: «Ну, Вениамин!..» или «Да и чёрт с ним!». Возможно, он говорил «с ней», а может, они уже обсуждали нечто, не касающееся моей скромной персоны. В любом случае Вениамин, похоже, младший из братьев, постепенно сдавался под натиском своего братца-верзилы.

В конце концов ко мне подошёл только Вениамин Степанович, Василий же остался вдалеке. Очки у молодого Булыгина запотели — от волнения или просто от жары, которая стояла в оранжерее. Здесь явно поддерживалась температура выше уличной.

— Александра Ивановна, — сконфуженно обратился ко мне Вениамин, — дело вот в чём. Мне действительно по зарез нужен помощник. Однако… — он оглядел мой наряд, заглянул в глаза и попробовал улыбнуться. — Не поймите меня неправильно…

— Вы переживаете, что я не осилю работу, — помогла я ему.

— Именно, — с облегчением выдохнул Булыгин-младший. — Прошу, не примите за оскорбления…

— Оскорбляться тут не на что, уважаемый Вениамин Степанович. Но могу вас заверить, что опасения ваши совершенно напрасны. Я готова к любому труду. Просто скажите, что именно нужно делать.

— Что ж… — смутился Вениамин и потупил взгляд. — Увы, я не справляюсь один с делами в оранжерее. Мой прежний помощник, Пётр Семёнович, весьма преклонного возраста. Он часто более, а недавно повредился спиной, когда поднимал кадку.

— Кадку? То есть вы ищите человека, который будет работать в саду?

— Не только в саду, — он обвёл ладонью оранжерею. — Видите ли, у нас тут серьёзное предприятие. Аптекарский огород — кладезь лекарственных растений и редких видов, которые мы поставляем даже к императорскому двору. На наших плечах сложнейшая наука.

— Я знаю, — с готовностью подтвердила я. — И не боюсь грязной работы. Если нужно копаться в земле — сделаю это запросто.

— Ох, Александра Ивановна… Не только ведь в земле… Как бы это вам сказать… Различные удобрения… — он сузил глаза. — Как много вы знаете о растениях?

— Немного. Но совершенно точно знаю, из чего делаются некоторые удобрения. Поверьте, меня это не смущает, — я улыбнулась и добавила: — Можете на меня рассчитывать. Я буду исполнять работу вовремя и добросовестно.

— Но ведь порой придётся браться за тяжести… Видите ли, Пётр Семёнович… — Булыгин замялся.

— Сорвал спину, когда поднимал кадку, — договорила я за него. — Разумеется, моя физическая сила не слишком развита. Однако я не беспомощна. И если бы вы разрешили выполнять данную работу, скажем, вдвоём…

— Вдвоём? — насторожился Вениамин.

— У меня есть сестра. Груня. Прелестная и очень исполнительная девушка. Она также нуждается в каком-нибудь занятии.

— Простите, Александра Ивановна, — снова побледнел и взмок Булыгин, — но речь шла всего об одном рабочем месте…

— А мы и будем трудиться, как один человек. Вместе. Жалование разделим пополам. А как только освоимся, то, может, и другая работа найдётся. Не откажите, Вениамин Степанович, — я воззрилась на него умоляюще. — Вы ведь добрый и честный человек. К тому же учёный…

Теперь он слегка покраснел, смущённый моей лестью:

— Учёный — это чересчур высоко сказано. Я тружусь при лаборатории. В прежние времена здесь в самом деле работали значимые умы. Но, увы, сейчас мы в непростом положении. «Аптекарский огород» нуждается в регулярном финансировании. Нам порой не хватает возможностей. Понимаете, растения — капризные создания. Иной раз бесценные образцы могут погибнуть…

— А иной раз их попросту теряют! — вмешался Василий. Я и не заметила, как он вырос рядом с нами. — Ну, так что? Договорились вы? В любом случае мне пора.

— Погоди, брат, — остановил его Вениамин. — Нельзя же вот так…

— Можно, — грубо перебил верзила. — Мне надобно успеть на вечерний поезд до столицы.

— А как же образцы? Их нашли? — взволновался Булыгин-младший.