Кривой переулок существовал в районе Зарядье до середины 1960-х годов между улицей Варваркой и Мокринским переулком. Переулок и все его дома снесли в середине 1960-х годов в связи со строительством гостиницы «Россия» в 1964–1967 годах.

В 1877 году Медицинский факультет Императорского Московского университета находился в здании Анатомического корпуса на Моховой улице, в районе Охотного ряда. То есть от Кривого переулка до него было идти всего с полчаса.

Вид Московского университета через реку Неглинную. Акварель И. В. Мошкова. 1800-е гг.

Почтовая открытка с видом Императорского Московского университета (точная дата фото неизвестна, скорее всего, оно было сделано в конце 19-начале 20 века)

Добравшись по нужному адресу, я долго всматривалась в удивительную и впечатляющую архитектуру. Это было не просто одно отдельное здание, а целый квартал, расположенный от Моховой улицы до Долгоруковского переулка. Помимо Главного корпуса, здесь находились корпуса Медицинского и Клинического институтов, Анатомический корпус, Аптекарский корпус и Химическая лаборатория. Куда именно пойти и с чего начать, я не имела ни малейшего представления. С собой я взяла на всякий случай книгу, которую последней прислал В.Б., а также одно из его писем, чьё содержание точно не стоило показывать, но вот сургучовая печать могла сыграть какую-то роль в моей нелёгкой задаче.

Поймав на улице одного из студентов, направляющегося на занятия, я спросила, кто сейчас в Университете возглавляет должность ректора.

— Так ведь Николай Саввич Тихонравов, — удивлённо заявил парень.

— Благодарю вас. А как бы мне его найти?

— Кого? — ещё пуще удивился студент.

— Николая Саввича. Он, должно быть, в главном корпусе обитает?

Юноша осторожно прокашлялся и ответил:

— Не могу знать, сударыня. Личные аудиенции с ректором — дело хлопотное, если, конечно, не предъявят отчисление, — он хохотнул и смерил меня взглядом, в котором теперь читалось и любопытство. — А вы по какому вопросу обратиться желали?

Ну, не могла же я ему в лоб заявить, что ищу возможности устроиться на работу. Вряд ли мне так повезло, что именно этот парень оказался невероятно прогрессивных взглядов.

— Да вот, послание у меня к нему, — придумала на ходу, мелькнув письмом. — Нужно отдать лично в руки.

— А-а, так вы к секретарю его обратитесь. К Михаилу Владимировичу Горохину. Он и передаст.

— Ещё раз покорнейше благодарю, — ответила я и направилась всё-так к Главному корпусу.

Студент проводил меня глазами, но сам спешил в другое здание. Благо, наши пути разминулись, и я вошла в парадные двери одна. У сидевшего рядом со входом привратника спросила, как мне найти Горохина. Ещё одна порция любопытного внимания была гарантирована, однако путь мне указали без проблем.

Я поднялась на нужный этаж и постучалась в секретарскую. Горохин сидел за столом и перебирал документы. Даже не поднял голову, когда я шагнула внутрь.

— Списки вывешены на доске и обсуждению не подлежат, — отрезал он так, что у меня аж ноги к полу приклеились. — Все спорные вопросы решаем-с в индивидуальном порядке и по предварительной записи.

— И вам доброго дня, Михаил Владимирович, — поздоровалась я милейшим, сахарным голосом.

Горохин тотчас оторвался от своего занятия и уставился на меня.

— Прошу прощения, сударыня, — сконфузился он, быстро убирая перо обратно в чернильницу. — Увы, не припомню вашего имени.

— Александра Ивановна. Мы не знакомы, но я крайне наслышана о вашей профессиональной деятельности, Михаил Владимирович.

— Моей? — брови его взмыли к потолку.

Он был ещё довольно молод — может, около сорока, или того меньше, но годы и работа уже наложили отпечаток на его некогда красивом лице. Горохин явно не был франтом, а наряд его не блистал богатством. Надо лбом залегли глубокие залысины, а по вискам рассыпалась инеем седина.

Горохин встал с места, я протянула ему руку для приветствия.

— Разумеется, вашей, Михаил Владимирович, — произнесла со всей серьёзностью. — Мне известно, что вы состоите на службе у достопочтенного ректора Николая Саввича Тихонравова. И он не раз отмечал ваши заслуги.

— О, так значит, вы в знакомстве с Николаем Савичем? — обрадовался секретарь, с почтением целуя поданную руку.

— Можно и так сказать. Я как раз желала бы его видеть, если он сейчас не занят.

— А… У вас назначено?

— Боюсь, что нет, — я сделала виноватое лицо. — Но заверяю, что господин ректор не будет возражать против моего визита.

— Да-да, конечно, — Горохин явно смутился, не зная, как поступить. — Так как прикажете вас представить?

— А вы так и сообщите, что пожаловала Александра Ивановна по особо важному вопросу.