Внезапно я вздрогнула, потому что предмет моих размышлений очутился рядом. Как-то умудрился подкрасться незаметно и встать прямо за спиной.

— С чем работаете, Александра Ивановна?

Я чуть со стула не свалилась. Впервые Василий поинтересовался моей деятельностью.

— Делаю порошок из кипарисового дерева. Он станет связующим компонентом для пилюль…

Я замолчала, увидев, что Булыги приподнял с поддона, на котором сушились мои заготовки, кусочек древесины и поднёс к глазам.

— Может, желаете чего-то из столицы? — он задал вопрос, будто разговаривая с этим кусочком.

Я даже растерялась — не ослышалась ли, да и мне ли были адресованы эти слова? На всякий случай обернулась: Вениамин, как ковырялся со своим микроскопом, так и внимания не обратил. К тому же Василий сказал это удивительно тихо.

— Простите?..

— Прощаю, — бросил он, одновременно кинув деревяшку обратно на поддон. — Спрашиваю, не нужны ли ещё какие-то средства для ваших пилюль? Всего ли в достатке?

— Пилюли не мои… Их придумал Парацельс…

— Ну, значит, ничего не надобно. Прекрасно.

И Булыгин тут же покинул кабинет, естественно, грохнув дверью.

———————————

*Усадьба Воронино под Санкт-Петербургом действительно существует и в разное время принадлежала разным княжеским родам. В данный момент это деревня, а историческая усадьба находится в плачевном состоянии и давно заброшена.

— Думаю, стоит испробовать сок алое, — рассудил Вениамин Степанович, выискивая на полках лаборатории подходящий пузырёк. — В нём выше концентрация активного вещества…

— А у геля более вязкая консистенция, — спорила я, настаивая на своём. — В рецепте не указано, какая форма использовалась. Вероятно, Парацельс мог брать и порошок, что характерно для того времени. Но порошковая форма отнимает многие полезные составляющие. Мы можем улучшить формулу.

Булыгин-младший повернулся ко мне, поджал губы, точно я его оскорбила своими предположениями.

— Но сок более концентрирован, — не уступал он.

— И в нём больше жидкости. Соответственно, его придётся добавить меньше, что повредит готовым пилюлям. В то время как гель станет отличным жидкостным компонентом и потребует меньше времени для сушки.

— Откуда вам столько известно о фармакологии, Александра Ивановна? — поправляя очки, спросил Вениамин.

Я быстро возвратилась к своему рабочему столику, который организовала в самом неприметном и тёмном углу лаборатории, чтобы не мешать Вениамину Степановичу, который привык работать в одиночестве.

— Много читала об этом, — ответила уклончиво. — Одна беда — протестировать пилюли пока не выйдет…

— Как вы сказали?..

Пришлось скорее исправиться:

— Я говорю: испытать лекарство возможности нет. Мы можем лишь сделать заготовки на будущее.

— Дай бог и не потребуется испытывать, — выдохнул Вениамин. — Хотя вспышки то и дело случаются с разными хворями… Нам за всем и не угнаться. Но коль уж так случится, встретим болезнь во всеоружии.

«Успеть бы только…» — подумалось мне. Не так уж быстро можно было получить сведения о разных заболеваниях. Да и всё в нынешнем времени происходило медленно. Это же не век цифровых технологий, где по одному клику можно узнать всё, что угодно — от новостей из самых удалённых регионов до весточки от важных тебе людей.

Вот, скажем, Василий Степанович уехал в имение, а когда вернётся — не сообщил…

Впрочем, мне было совершенно фиолетово, приедет Булыгин-старший через пару дней, да и приедет ли вообще. Зато однозначный плюс нынешнего отсутствия цифровизации состоял в том, что меня найти не так-то просто. Даже если папенька и, чего доброго, Ставрогин, разыскивают меня, с каждым днём их шансы всё меньше и меньше. Я уже обжилась на новом месте и вовсю узнавала Москву, ближайших обитателей, даже заводила шапочные знакомства, вроде общения с молочницей на базаре или булочником, у которого покупала свежий хлеб. И для всех я уже давно стала привычной простой девушкой Александрой Ивановной Дёминой, которая работает со странным господином и двоюродной сестрой в Аптекарском огороде.

Меня так и называли — «садовница», несмотря на то, что с растениями я теперь работала всё меньше и меньше. Груня порой чуть ли не силком отнимала у меня работу. Ей впрямь нравилось ухаживать за растениями. Я же с радостью шла в лабораторию и проводила там столько времени, сколько могла, читая книги, сортируя записи, подготавливая очередные ингредиенты для разных лекарств. Это поначалу Вениамин Степанович смущался моего присутствия, а постепенно перестал обращать внимание и даже стал спрашивать совета, как, например, сейчас.

— Значит, всё-таки гель, — рассуждал вслух Булыгин-младший. — Что ж, давайте попробуем, Александра Ивановна, — он вдруг замялся, а потом спросил вполголоса: — Не желаете ли мне ассистировать в приготовлении?

— С радостью, — улыбнулась я.