— А это уже от природы и высших сил зависит. Им виднее, кто достоин великой чести, — философски заметил Руфус.

— Если бабушка была ведьмой и знала, что я тоже могу ей стать, почему же ничего не объяснила? Не научила ничему за столько лет?

— Так уж, и ничему? — Котяра шевельнул усами. — А гербарии вы зря, что ли, составляли? Стихи разучивали, и песенки?

— Допустим! И что?

В памяти сразу всплыли яркие картинки, как однажды я целое лето провела в деревне. Мы каждый день ходили в лес за травами. Бабушка рассказывала, как они называются, как правильно их собирать и заготавливать. Вечерами мы вместе заваривали травяной чай, усаживались на веранде, и я слушала удивительные истории, которых бабушка знала великое множество. Особенно меня заворожил рассказ о редком огнецвете, который распускался только раз в году. Заполучив бутон огнецвета, человек обретал способность разговаривать с животными, а еще цветок исполнял заветное желание и давал власть над нечистыми духами. Конечно же, мне захотелось отыскать такую редкость. На следующий год я дождалась нужной ночи и отправилась в лес на поиски. Остановить меня было некому, потому что накануне бабушка куда-то засобиралась, уложила меня спать, заперла дом и ушла. Но я заранее приставила к стене лестницу на заднем дворе, спокойно выбралась через окно и отправилась на поиски. Если б я тогда знала, чем обернется прогулка! Но мне было восемь, лес, куда ходили за травами, я изучила вдоль и поперек, так что не побоялась сунуться туда ночью. Нашли меня через три дня, в сорока километрах от бабушкиного дома, замерзшую, голодную, напуганную. Мама тогда крепко поругалась с бабушкой, и больше меня в деревню не отпускала. С тех же пор у меня появилась ладанка, которую я никогда не снимала и потеряла вчера, столкнувшись с ведьмой. Позже бабушка помирилась с мамой и даже переехала к нам в город, а я постепенно забыла о происшествии и до сих пор не вспоминала о нем.

— Ты мне зубы не заговаривай! — опомнилась я. — С родней я как-нибудь сама разберусь. Колись, давай, что там бабка Аида натворила?

— А что тут скрывать? Жизнь у ведьмы длинная, особенно, когда она умеет ее продлевать, — приступил к рассказу Руфус Валерьянович. — Но жизненный цикл не бесконечен. Наступает момент, когда уже ничего не помогает, и тело умирает, чтобы душа отправилась на перерождение. Грехов же за Аидой много накопилось. Душа темной силой пропиталась, которая не давала ведьме уйти прежде, чем та ей новую хозяйку найдет. С тех пор как Аида на Землю попала…

— Стоп! Что, значит, на Землю? Откуда попала? Как? — перебила рыжего.

— То и значит! Аида пришла из мира под названием Твердь. Он похож на Землю, за единственным отличием — в нем есть место магии и магическим существам. Миры существуют в разных реальностях, но на одной ветви мироздания. Если проще, то соприкасаются, и в местах соприкосновений границы обоих миров истончаются и образуются спонтанные переходы. Этот дом как раз и стоит на такой границе. Но принадлежит он больше Тверди, потому что создан магической силой этого мира.

— Погоди, намекаешь, что мы сейчас не на Земле? — я похолодела.

— Отчего же только намекаю, я прямо говорю — мы находимся в мире Твердь. Если точнее, в Сыроземской чаще, что близ города Сыроземска Одучанского района расположена. Со смертью ведьмы Аиды дом вернулся туда, где ему и надлежит быть.

— Мамочки! А как же мне все исправить? Как домой попасть? — Схватилась за голову.

— Не знаю, я всего лишь дух-хранитель. Ты у нас граничная ведьма и хозяйка дома. И только тебе дозволено перемещаться между мирами, а мы уже за тобой следуем, поскольку крепко связаны клятвой служения.

— Я? Да какая из меня ведьма? Сам посмотри! — приуныла, ошарашенная новостями.

— Ведьма, как ведьма, — хмыкнул кот. — Только молодая еще и неопытная. Ну, так опыт — дело наживное. Тем более, тебе от Аиды кое-что полезное в наследство перепало.

— Например, что? Темная сила, что умереть не дает? Или непонятный долг, из-за которого я в вечное услужение отправлюсь? — припомнила я слова незнакомца и так тошно сделалось, хоть плачь.

— Да не реви ты! — Руфус подобрался поближе, запрыгнул на сундук и потерся мордой об мою руку. Я машинально погладила пушистика, а он замурчал, затарахтел, как мотор. — Грехи старой ведьмы к тебе не прилипли — родовой амулет спас. А сила сама по себе нейтральна. От тебя зависит, во благо её будешь использовать, или во зло. И с некромантом придумаем что-нибудь. Времени до черного солнца еще месяц.

— Да что тут придумаешь, когда я не знаю даже, что там за договор был?