«Интересно, может, и у него тут хранятся полезные книги вроде той, что дал мне мистер Беркли?» — думаю я, садясь в предложенное кресло у стола из темного дуба.

По спине проносится короткая волна мурашек, когда я погружаюсь в мягкие объятия старинного кресла.

Кабинет лорда Эверли уютный и красивый, но давит на меня своей солидностью и величием. Как будто нарочно напоминает о том, как далека я от этого мира аристократов и тайн.

Лорд Эверли закрывает дверь и обходит стол. Он опускается в свое кресло, скрестив пальцы перед собой. Его взгляд, внимательный и проницательный, словно сканирует меня.

— Итак, Анна, — начинает он, нарушая торжественную тишину кабинета. — Я слушаю вас. Что за опасность подстерегает моих детей в лесу? И кто, по-вашему, там скрывается?

Глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. От моих слов сейчас зависит многое. Не только судьба загадочного беглеца и Бетти, но и, возможно, моя собственная.

Тишина в комнате становится почти осязаемой, давящей.

— Я видела кое-кого, — начинаю, с трудом подбирая слова. — На днях. Сперва подумала, что это бродяга, нищий… Но потом… Потом поняла, что он от кого-то прячется.

— Как он выглядел? — спрашивает лорд, и я начинаю подробно рассказывать все, что видела.

Говорю о плаще, о его крадущейся походке, о том, как заходил в сарай на краю поместья. Не упоминаю только Бетти.

Лорд Эверли слушает молча, не перебивая, лишь изредка хмурит брови.

Закончив свой рассказ, я замираю, ожидая реакции. Лорд Эверли по-прежнему молчит, устремив взгляд куда-то сквозь меня. Кажется, он глубоко погружен в свои мысли. Наконец, он медленно поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— В вашей истории мне непонятно только одно… Анна, что вы делали на дальнем краю поместья?

И я осознаю, что сейчас либо придется сказать правду, либо врать, и врать очень много и убедительно. Но когда смотрю на лорда, на его красивое благородное лицо, понимаю, что ложь сейчас станет предательством не только по отношению к нему, но и к самой себе. В горле пересохло, и я сглатываю.

— Я… я гуляла, — шепчу, чувствуя, как краска заливает мои щеки. — Мне просто… нужно было побыть одной.

Вижу, как в его глазах мелькает тень разочарования. Он наверняка уловил фальшь в моем голосе.

Становится стыдно. Стыдно за свою уклончивость, за то, что втянула его в эту паутину недомолвок.

— Анна, — произносит он мягко, словно боясь спугнуть. — Я понимаю, что вам сложно довериться мне. Но если вы что-то скрываете, это может дорого нам всем обойтись.

Его слова, полные искренней заботы, трогают меня до глубины души. Чувствую, как слезы подступают к глазам.

Нет, я не могу его обманывать! С самого первого момента он хорошо относится ко мне и всегда готов помочь, пойти навстречу, выслушать. Не могу предать его доверие…

И, собравшись с духом, я начинаю рассказывать ему о Бетти. О ее встречах с беглецом, о еде, что она тайком передает ему. О том, как я пыталась защитить ее, не понимая всей картины.

Рассказываю, зная, что каждое мое слово может изменить все. И мне боязно за всех.

А затем я вдруг вижу, что лорд Эверли улыбается.

— Не переживайте, Анна, вы ни в чем не виноваты, — говорит он. — И даже наш беглец ни в чем не виноват. Он не преступник, как вы думали. Он… просто мятущаяся душа в поисках своего пути.

— Но ведь его разыскивает целый отряд эльфов, — возражаю я. — И генерал Альвиг лично пытался его поймать…

— Именно потому, что он ничего дурного не совершал, — лорд Эверли слегка усмехается. — Просто… скажем так, пошел против традиций семьи.

Сердце бешено колотится в груди, несмотря на успокаивающий тон милорда.

Неужели все это время я ошибалась?

Неужели страх за Бетти и за себя был напрасен?

И в то же время слова лорда Эверли вызывают недоумение. Как это возможно, что за человеком, которого преследует генерал эльфов, не числится никакой вины?

Я смотрю на лорда, пытаясь прочитать в его глазах ответы на все свои вопросы. Его взгляд полон сочувствия и понимания. Он видел мой страх, мое смятение, и, казалось, готов был взять на себя часть моей ноши.

Вдруг чувствую невероятную благодарность к этому человеку, который так искренне заботится обо мне, простой смертной, оказавшейся в его мире.

— Анна, я понимаю, что вам сейчас трудно поверить, — произносит он мягко, словно читая мои мысли. — Но поверьте, я говорю правду. Этот юноша просто стремится к свободе, к жизни, отличной от той, что ему предписана. И в этом нет ничего преступного.

— Я думала, этот преступник похитил ваших детей, — сдавленно отвечаю, еле дыша. — Я чуть с ума не сошла, пока мы их искали. И все ругала себя за то, что не рассказала вам раньше…