– Да не особенно, – отмахнулась она и протянула руку, чтобы забрать куклу. – Это для игры, та рабыня одолжила мне ее на время. Кстати, если я не верну ее, древнее проклятие поразит того, кто последний держал ее в руках, – соврала Эмили в надежде, что Маргарет, как всякая благочестивая англичанка, струсит.

Та вздрогнула, сглотнула и уже было протянула куклу ей, как вдруг опомнилась и отдернула руку.

– Не возражаешь, если я кое-что проверю? – задумчиво спросила она.

Эмили приподняла брови, вопросительно глядя на нее. Маргарет, кажется, уже взяла себя в руки и расправила плечи.

– Было кое-что любопытное в вашем разговоре об этой… игре, – заявила она.

Эмили сцепила зубы.

– Отдай мне куклу, Маргарет, пока я не выдрала тебе волосы, – угрожающе рыкнула она.

– Она сказала, что ты можешь умереть, – глаза Маргарет загорелись сумасшедшим огнем.

Эмили все это очень и очень не нравилось. Ведь только в ее жизни все стало налаживаться!

– Это вранье, отдай куклу и убирайся, – рявкнула она, теряя терпение.

– Я все же проверю, – кивнула самой себе Маргарет, едва ли слыша ее.

Не выдержав, Эмили бросилась к ней, вцепилась уже в волосы, но Маргарет будто не чувствовала боли. Не выпуская из рук куклу, она рванула брошку. Ткань затрещала так оглушительно, что на секунду Маргарет и Эмили застыли.

Кукла с разорванной грудной клеткой валялась на полу, как одна из тех подстреленных на охоте птиц. Сверкающую брошь держала в ладони Маргарет.

– Эмили!

Чей-то голос раздался в ушах так резко, что стало больно, барабанные перепонки как будто резало ножом.

Эмили повернулась на звук, и в этот момент грудь обожгло, как кипятком. Мир вокруг начал вращаться в круговороте, словно она села в космическую центрифугу. К горлу подступила тошнота, дыхание перехватило. Голова взорвалась адской болью – она была настолько сильной, что Эмили отчаянно закричала.

Она чувствовала, что падает, тонет в трясине, безуспешно пытаясь пробиться к яркому свету. Писк в ушах становился отчетливей, в груди пекло, и рядом с ней кто-то продолжал кричать разными голосами:

– … разряд…

– Руки! Разряд!

– Доктор, сигнал.

В окружавшей ее темноте мелькали тени. Затем перед глазами вдруг ярко вспыхнул свет, и Эмили наконец удалось жадно вдохнуть воздуха.

– Кислородную маску! – снова скомандовал кто-то.

Эмили с трудом сфокусировала взгляд. Над ней склонился мужчина в белом халате.

– Рефлексы пристывают, – говорил он кому-то. – Мисс Эмили Беннет, кивните, если вы слышите и понимаете меня.

Эмили ответила, как велел доктор. Но даже от такого легкого движения голова разболелась так, словно ее разломили надвое и снова криво сшили.

– Отлично, – похвалил доктор. – С возвращением, мисс Беннет.

Первый день Эмили спала.

Спала мутным, темным сном, лишенным каких-либо сновидений.

Когда открывала глаза, перед ней обязательно склонялся кто-то из медицинского персонала, что-то проверял, а затем уходил.

Не было больше рядом улыбчивой Лоры и мягкого солнца, светившего в окно. Эмили не нужно было открывать глаз, чтобы понять, что она все еще находилась в больнице. Специфический запах лекарств и растворов окутывал ее душным облаком.

Спать она перестала на третий день. И в этот же день провели столько обследований, сколько она за всю свою жизнь не проходила.

Функции организма восстанавливались медленно. Как ей сказали, то, что она вообще очнулась – настоящее чудо. Ее почти похоронили, а близким уже предлагали подумать над отключением аппаратуры. Эмили не знала, как на это реагировать, она все еще ощущала себя в подвешенном состоянии.

Она потерялась во времени, не понимала многое из того, что происходило.

– Поздравляю, мисс, – обрадованно сообщил доктор, проверив все заключения после обследования. – Вы просто как будто проспали дольше обычного, с вами все в порядке.

Эмили не сомневалась в этом. Не в порядке у нее были лишь мозги после всего случившегося.

– Я могу идти? – спросила она.

– До конца недели вы побудете у нас, – покачал головой врач с индийским корнями и типично английским именем «Джонни». – Нужно убедиться, что все хорошо. Сегодня вы сможете повидать родственников, они пытаются увидеть вас уже целую неделю.

– Неделю? – Эмили нахмурилась.

Сколько вообще прошло времени?

– А как долго я была без сознания? Мне никто так и не рассказал, что случилось, – попыталась разобраться она.

– Вас нашли на улице возле остановки, вы были без сознания. Полиция не нашла никаких следов нападения или ограбления. Мы думали, вы под действием наркотика, но все тесты были отрицательными. В общей сложности вы пролежали неделю и три дня под ИВЛ. Вы очень удивили нас, Эмили, и даже заставили поломать головы многих профессоров, – охотно поделился с ней врач.

Кажется, его и правда заинтересовал ее случай.