Морган выглядел изумительно. Оделся он сегодня в темный сине-серый костюм, который очень ему шел. Еще бы красного цвета добавить – и был бы вылитый Супермен.

– Дорогая, – Эдвард взял ее за руку и поцеловал.

На его лице играла загадочная улыбка.

– Оставляю вас, – чересчур бодро сказал он и вышел.

Эмили непонимающе посмотрела ему вслед. Двери гостиной тихо закрылись, полностью отрезая их с Морганом от остальных обитателей дома.

– Что происходит? – настороженно спросила Эмили, глядя на Моргана, который стоял, держа руки за спиной.

– Как вам спалось? – вопросом на вопрос ответил Морган, не спеша утолять ее любопытство.

– Не очень хорошо, учитывая, что я собиралась спать еще часа три. Но тут явились вы и явно задумали что-то странное, – ответила она.

Морган приподнял в полуулыбке уголки губ.

– Не буду ходить вокруг да около, вижу, вы тоже не любите пустую болтовню, – соизволил наконец перейти к делу он.

Глубоко вздохнув, он продолжил, а Эмили, напряженно слушая, ощущала, как сильно бьется в висках пульс.

– Я предлагаю вам, Эмма Эшби, стать моей женой, – торжественно объявил Морган.

Эмили так и застыла. Сердце в груди, казалось, с оглушительным треском лопнуло, как шарик, она даже чуть пошатнулась от неожиданности.

– Нет… В смысле… Нет, Морган, так не должно… быть… – бессвязно пробормотала она.

– Почему нет? – спокойно поинтересовался Морган.

Он будто ожидал такого ответа.

– Потому что… Маргарет, ваша невеста… – панически пытаясь собраться с мыслями, промямлила Эмили.

– Мы общались, но никогда не были помолвлены, поэтому я ничем ей не обязан, – пожал плечами Морган.

Эмили захлопала ресницами. Наверное, она еще не проснулась. Или, наоборот, попала в еще более странную реальность. В какой-то момент Морган оказался очень близко и склонился над ней. Эмили и не заметила, как кончик ее косы оказался у него в ладонях. Морган обернул ее волосы вокруг своего запястья, словно давая понять: она у него в руках.

– У вас нет причин отказывать мне, – прошептал он.

Он был так в этом уверен!.. Но Эмили-то прекрасно знала, что этого не должно было случиться. Почему-то в голове мелькали картинки из фантастических фильмов, в которых эффект бабочки разбивал все будущее в прах.

И Эмили вдруг испугалась. Она ведь могла убить Кристофера своим согласием. Или и вовсе случилось бы что-то похуже! Со временем играть было нельзя, как бы ей ни хотелось обратного.

– Нельзя, Морган, – выдохнула Эмили, ощутив его теплые пальцы на своих плечах. – Я не могу, правда.

Эмили вырвалась и открыла двери. Она сделала это так неожиданно, что все, кто столпился за ней, не успели разбежаться в стороны.

Морган за ней не пошел.

Эмили вернулась в комнату, пребывая в жутком смятении и страхе.

Что же она наделала? Она все испортила или исправила? И можно ли все вернуть на круги своя?

В этот момент двери с грохотом распахнулись. Заплаканная и растрепанная Маргарет застыла на пороге, глядя на нее красными и опухшими глазами, и завопила:

– Это все ты виновата! Все из-за тебя!

Маргарет налетела на нее, как фурия. Правда, несколько неуклюжая – у нее даже Эмили в волосы вцепиться не получилось.

– Морган должен был быть моим! – верещала при всем при этом Маргарет так, будто Морган был игрушкой.

Эмили пришлось остудить ее пыл парой пощечин. С красными щеками та рухнула на пол и уставилась на нее так, словно с ней сотворили что-то ужасное.

– Если воспитанности в тебе нет ни грамма, при чем здесь я? – поинтересовалась Эмили. – Ты сама во всем виновата, нужно было домой ехать, как только почувствовала, что ноги готова раздвинуть!

Маргарет взвизгнула, обиженно и протяжно, как капризный ребенок. А затем собрала себя с пола и понеслась из комнаты прочь. Настоящая сумасшедшая идиотка.

От ее крика у Эмили голова разболелась. Взбудораженная всем происходящим Лора пыталась поговорить, но было совершенно не до того.

– Уйди, – устало попросила Эмили, с ногами забираясь на служивший одновременно подоконником диванчик.

Интересно, если она навсегда засядет тут, то все само разрешится? Мысль была глупой – Эмили и без того понимала, что нет. Нужно было что-то предпринимать.

– Дорогая? – Эдвард вошел в комнату бесшумно.

– У меня плохое настроение, я прошу меня не беспокоить, – не поворачиваясь к нему, отрезала Эмили.

– Почему ты отказала виконту? – Эдвард словно не слышал ее.

– Потому что… – Эмили прикусила губу.

Она замялась, не зная, как объяснить. Ведь отказывала Эмили больше из-за страха, чем от нежелания. Она хотела быть с Морганом. Но…

– Потому что в нем говорит жалость ко мне, – наконец сказала она.

– Какая жалость, о чем ты? Он сегодня с утра расписывал мне, какие чувства ты в нем рождаешь. И, поверь, от некоторых его фраз даже я побледнел, – изумился Эдвард.