– Меня не волнуют ваши отношения с военным, Маргарет, я хочу, чтобы вы поняли, что я не претендую на ваши руку и сердце, – терпеливо повторил Кристофер свою мысль.

– Значит, вы предпочитаете сумасшедшую? – Маргарет хохотнула, закрыв рот рукой.

– Я прошу не отзываться об Эмме столь отвратительно, – процедил Кристофер, медленно начиная звереть.

– Она сумасшедшая, ненормальная, злобная и отвратительная, – не унималась Маргарет. – Она настраивает всех в доме друг против друга! Раньше к ней ходил доктор, и она хотя бы молчала, а теперь, как отказалась от лечения, совсем свихнулась!

– Что за доктор? – зацепился Кристофер за новый факт из биографии Эммы.

– Вам его имя ничего не скажет, вы же не душевнобольной, – Маргарет ехидно улыбнулась. – А еще она нашла у вас какую-то куклу и разговаривала с вашей черной слугой о какой-то еретической ахинее.

– Что? – Кристоферу вся эта история не нравилась все больше и больше.

– Я пытаюсь открыть вам глаза, Кристофер! Эмма – сумасшедшая, ее лучше не подпускать близко. Может, в приступе сумасшествия она воткнет вам нож в спину! – злость исказила красивые черты Маргарет до неузнаваемости.

Кристофер ей ничего не ответил. И та, решив, видимо, что ее речь произвела нужный эффект, наконец удалилась, напоследок широко улыбнувшись.

Когда за ней закрылась дверь, Кристофер с силой ударил кулаком о стол, а затем запустил стакан с виски в ближайшую стену.

На звук в кабинет забежал Элайджа.

– Сэр… – позвал он.

Кристофер посмотрел на свою рассеченную битым стеклом руку.

– Узнай, какой доктор приходил к Эмме. И позови сюда Лунджил, – приказал он.

Элайджа замер на мгновение, пытаясь понять, что происходит, а затем, опомнившись, быстро выскользнул за дверь, не задавая лишних вопросов.

Нет, Кристофер не поверил ни единому слову Маргарет. Но он хотел выяснить, что дела были у Эммы с его «черной слугой». Потому что он тоже видел, как Эмма говорила с ней, а затем увела ее куда-то в коридор, подальше от чужих глаз.

У Эммы было больше секретов, чем Кристофер думал.

Лунджил появилась в его доме вместе с братом.

Она была молчаливой и строгой. Пожалуй, ее манерам могли позавидовать элитные преподаватели школы благородных девиц. Единственное, что крестик для Лунджил служил лишь бутафорией. На воскресных мессах она сидела с пустым взглядом, склонив голову и глядя себе под ноги.

Кристофер никогда не требовал подчинения в вере, поэтому спектакль чернокожей женщины воспринимал спокойно. Он прекрасно знал, что у нее были свои божества, которым она порой приносила жертвы.

В магию Кристофер не верил. Он был убежден, что все в жизни творится руками человеческими и судьба – это всего лишь выбор.

– О чем вы говорили с мисс Эшби? – строго спросил он, когда Лунджил пришла в его кабинет.

Та будто уже знала, зачем ее позвали, и не выглядела напуганной или беспокойной. Напротив – с этим ее надменным выражением лица, подчеркнуто прямой осанкой, в идеально выглаженной и накрахмаленной форме Лунджил казалась хозяйкой положения. Гордыня в ней бурлила запредельная, но одновременно с тем она, как и все остальные рабы, понимала, что без Кристофера ей не выжить. Он вообще никого никогда не удерживал: спокойно отпускал любого, кто желал уйти.

– Ни о чем серьезном, сэр, – с небольшим акцентом произнесла Лунджил. – Мисс интересовалась игрой нашего племени.

– Игрой? – Кристофер изогнул брови.

– Да, я объяснила ей правила, только и всего, – кивнула она.

– Это нужно было делать возле моих покоев? – скептически поинтересовался Кристофер.

Взгляд Лунджил скользнул от его лица к полу.

– Мисс Эшби не хотела, чтобы нам мешали, – пояснила она.

Кристофер вздохнул. Ему явно чего-то недоговаривали, но, похоже, большего он не добьется.

– Скажите мне только одно, Лунджил. То, что вы рассказали мисс Эшби… Это опасно для нее?

Лунджил на секунду замялась, но потом все же ответила с таким обреченным видом, как будто смертный приговор подписала:

– Все будет зависеть от ее действий.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Кристофер.

– Не знаю, сэр, все зависит от мисс Эшби, – повторила Лунджил и упрямо замолчала.

Как Кристофер ни пытался ее разговорить, ничего не выходило. Вся эта история страшно ему не нравилась, что-то в ней было не то. Кристофер привык доверять интуиции, а сейчас она буквально вопила ему в уши.

Поняв, что большего от Лунджил он не добьется, Кристофер отослал ее.

Вечер вообще принял совсем не тот оборот, на который он рассчитывал. По идее, Кристофер должен был размышлять, как и где пройдет венчание с Эммой, а он в итоге занимался тем, что пытался понять, что происходит. Хотя ему это даже нравилось – никакой скуки, что уж.