Рядом с ней стояла Лора, сложив руки в молитвенном жесте.

– Мисс, теперь точно пойдут слухи о вас, все в доме видели эту сцену, – ужаснулась она.

Эмили понимала, что сплетни прислуги всегда самые спелые и сочные. Через пару часов все дома Лондона будут знать, что виконт Морган видел ее практически без одежды.

И зачем он пришел так внезапно? Эмили тихо чертыхнулась.

Все шло неправильно.

– Собери всех, я проведу инструктаж, – Эмили твердым шагом направилась в дом.

– Что проведете? – не поняла Лора, семеня следом за ней.

– Поговорю с людьми, живущими за счет этого дома, – пояснила Эмили и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

Она все исправит.

Она должна была вызывать в нем отвращение, брезгливость или хотя бы безразличие.

В этой жизни Кристофер немало раз видел женщин и без одежды, и без белья. И Эмма в данной ситуации не отличалась от других блудниц, показав ему столько обнаженного тела, что оставалось просто стянуть лиф платья – и от леди ни осталось бы ничего.

Он не думал, что леди из высшего общества могут позволить себе такую вольность. Она будто была из другого мира. Невзирая на жару, дамы Лондона одевались тут по всей строгости этикета. Даже дома, даже при муже, даже…

Образ лежащей на пледе Эммы отпечатался в мыслях несмываемыми красками. Ее обнаженные ноги, распущенные длинные волосы, которые, к счастью, прикрывали плечи и грудь. Но Кристофер понимал, что она без корсета, что на ней нет ни клочка защиты…

Остановившись в поле, Кристофер привязал жеребца к дереву. Ослабив ворот своей рубашки, он снял сюртук и жилет и шумно вздохнул.

В Лондоне жара была невыносимой. В Индии он мог позволить себе не застегивать рубашку под горло и надевать что-то более свободное, но здесь приходилось следовать строгим правилам, а вот Эмма…

– Черт возьми, – с досадой шепнул он, подпирая спиной ствол дерева.

Кристофер совсем позабыл, зачем вообще приехал к Эшби. Его вчерашний провал с предложением заставил его действовать сегодня. В надежде, что Маргарет, как и прежде, вызовет в нем юношеское восхищение и заставит забыть обо всем, он и приехал в этот дом.

А когда узнал, что принять его могла лишь леди Эшби, хотел хотя бы выказать даме свое почтение и убедиться, что вчерашние проблемы со здоровьем остались позади.

Наверное, стоило доверить прислуге позвать ее, но он поступил опрометчиво, желая быть внезапным.

И вляпался сам.

Ее глаза показались ему гипнотическими, когда Эмма взглянула на него.

«Это что, шутка?»

Что, черт возьми, это значило? Не сказать, что она была напугана его появлением, скорее, удивлена. А внешний вид… Она будто часто разгуливала перед мужчинами в столь неприличном виде.

Или это она для него? Кристофер не воспринимал бы это всерьез, даже не обращал бы внимания, если бы не одно «но».

Эмма волновала его, и отрицать это было бесполезно.

Волновала его как женщина, удивляла, восхищала.

Все же воздержание и романтический настрой делали из мужчины озабоченное животное. Кажется, Кристофер начал понимать это на собственной шкуре. Он не желал заводить никаких связей, свято следуя цели своего возвращения в Лондон: жениться на леди Маргарет Смит. Одарить ее своей любовью и забрать в долгое путешествие, полное приключений и новых открытий. Ему не нужны были женщины для разрядки или веселья.

Но, похоже, он ошибался.

Еще раз чертыхнувшись, Кристофер сложил верхнюю одежду в сумку, не желая надевать то, что стесняло и мешало.

Покрутив жеребца на месте, он словно решал, как ему поступить. А потом сделал выбор в пользу давнего друга в Лондоне. В юношеские годы они часто проводили время в увеселительных домах. А сейчас Кристоферу это было как никогда нужно.

Во всяком случае, так он сможет оградить Эмму от своей похоти, потому что если она и дальше будет себя так вести…

Додумывать Кристофер не стал, это было слишком даже для него. А в том, что его желание – всего лишь слабость тела, которую необходимо утолить, он не сомневался.

***

Его друг Гарри Дэвис не имел титула. Он был незаконным и единственным сыном лорда Питерса, который в законном браке произвел на свет одних девочек. Благодаря этому сын от горничной стал полноправным владельцем всего его состояния.

Гарри, впрочем, никогда не испытывал никаких нужд и лишений, даже мачеха любила его, как родного сына, а сестры не чаяли в нем души. Каждую из них он, к слову, имея веселый нрав и талант заводить выгодные отношения, пристроил замуж весьма удачно.

Сам же Гарри женился совсем недавно, но, как и отец, любил гулять и веселиться – в разумных пределах. Это Кристоферу нравилось в нем больше всего: как бы Гарри ни был весел и пьян, он всегда умел вовремя остановиться, если пахло жареным.

Его дом находился в самом центре Лондона, так что до него Кристофер добрался только к вечеру.