– Давай, снимай это, – попросила она. – Иначе это будет самая глупая смерть в мире.

– Мисс, вы зря это сделали, – тихо пробормотала Лора. – Ваша мачеха будет недовольна.

Эмили подошла к окну, которое выходило в сад. Там она увидела медленно бредущих по узкой аллее Маргарет и Моргана. Значит, кучерявая тетка – мачеха Эммы. Теперь понятно, почему от нее буквально веяло неприязнью.

В этот момент, будто отвечая на эти размышления, дверь с грохотом распахнулась и тут же захлопнулась. Эмили обернулась и невольно попятилась от грозно надвигавшейся на нее кучерявой дамы.

Лора быстро исчезла, и женщина с искаженным от гнева лицом беспрепятственно подошла к ней. Размахнувшись, она залепила Эмили пощечину, от которой в голове аж зазвенели колокольчики.

Кожу обожгло от удара, и Эмили судорожно выдохнула.

– Если из-за твоего неподобающего поведения разрушится счастье Маргарет, я сделаю все, чтобы твоя жизнь показалась тебе адом! – с жуткой злобой рявкнула тетка.

Эмили потерла ладонью щеку. Да тут и в зеркало смотреть не нужно, и так понятно, что кожа припухла от удара.

– Я все для тебя делаю, забочусь о тебе, о твоем будущем… – продолжила вопить кучерявая.

Пока она распалялась о своих заслугах, Эмили подвигала челюстью. Вроде не сломано, но рука у этой дамы была тяжелая.

– … мы с твоим отцом… – бушевала тетка, когда Эмили наконец подняла на нее взгляд.

И резко ухватила кучерявую за локоть. Сжала специально со всей силы, чтобы та взвизгнула и притушила свой голосок.

– А теперь меня слушай, – процедила Эмили.

Чтобы ей кто-нибудь пощечины давал?.. Да кроме родителей вообще никому не позволено было ее трогать! Эмили помнила, как мать отхлестала сумкой незнакомую тетку в магазине за то, что та наорала на нее, тогда еще совсем маленькую. И Эмили вполне могла стерпеть шлепки и подзатыльники от матери или отца, от сестры, в конце концов. Но никак не от посторонней бабы.

Кучерявая выпучила свои глаза, застыв в непонимании. Эмили потащила ее к дверям. Та от неожиданности не сильно и сопротивлялась, только бежала, как пудель на поводке.

– Еще раз сюда войдешь без стука, – Эмили вытолкнула ее в коридор, где возле стены, опустив голову, стояла Лора, – получишь в довесок пинок под зад.

Лора быстро прошмыгнула обратно к ней в комнату, все так же не поднимая взгляда.

– Ты душевнобольная! – выдохнула кучерявая, дикими глазами глядя на Эмили.

– На себя в зеркало посмотри, – с этими словами Эмили захлопнула двери.

Щека все еще горела, зато адреналин буквально плавил вены. Ну, уж теперь-то она точно должна была проснуться.

Но снова никакого пробуждения. Лора протянула ей лед, завернутый в платок.

– И часто она… так? – Эмили приложила к щеке холодную ткань.

– Вы сами знаете, – уклончиво ответила Лора.

– У меня легкая амнезия, – брякнула Эмили.

– Что? – озадаченно хлопнула глазами Лора.

Эмили вздохнула. Вода от растаявшего льда уже потекла по коже на шею и грудь, приятно охлаждая. Виноватой себя Эмили не считала: кучерявая сама нарвалась. Брэдли всегда говорил, что таких бешеных нужно сразу ставить на место, иначе их недуг грозил перейти в хроническую форму.

– Не помню некоторые детали, – попыталась объяснить она свое незнание. – Может, жара виновата?

Эмили вновь подошла к окну. Там ее отец и мачеха беседовали, плотно прижавшись друг к другу. Она, наверное, уже жаловалась ему. Морган раскачивал Маргарет на качелях. Пара казалась искренне влюбленной.

Глядя на них, Эмили отчего-то ощущала тревогу, хотя не ее это было дело.

– Я вам помогу, если смогу, – предложила Лора, начиная ловко расстегивать пуговицы у нее на платье.

Эмили согласно кивнула.

Кристоферу нравилось дразнить Маргарет – тогда ее попытки привлечь его внимание становились гораздо смелее. А, наверное, именно смелость Кристофер ценил в девушках больше всего.

Он не был в Англии целых полтора года, но за это время ничего толком не изменилось. Только Маргарет еще пуще расцвела для его пресытившегося мужского взгляда. Она отличалась от большинства чопорных леди, и Кристоферу очень хотелось узнать, насколько он может раскрыть ее.

– А какой вы видите свою будущую жену? – спросила Маргарет, когда он раскачивал ее на качелях.

– Хм, это вопрос с подвохом? – улыбнулся Кристофер.

– Мне просто любопытно представить эту мученицу, потому что вы невыносимый, – Маргарет как будто бы обиделась, но Кристофер по по блеску в ее глазах видел, что это напускное.

Она ожидала – или жаждала, точнее, – услышать свое точное описание.

– Она должна быть образованной, чуточку сумасшедшей, любить приключения и искренне молиться, – перечислил Кристофер.