Майкл усадил ее за стол и приказал слугам принести чай. Эмили приняла предложенную чашку с легким благодарным кивком.

– Не каждая девушка в наше время знает, как вести себя за столом, – заметил дворецкий, наблюдая за ней.

Эмили, привыкшая ко всему этому устаревшему церемониалу, только улыбнулась. Кажется, отточила свои манеры она до автоматизма, хоть один плюс был от этого странного мысленного путешествия во времени.

– Не возражаете, если я вас оставлю? – вежливо обратился к ней Майкл. – Нужно решить еще кое-какие дела с ремонтом.

Эмили отставила чашку, немного удивленная оказываемым ей доверием. Она ведь вполне могла тут что-то украсть! Все эти расставленные повсюду сувениры явно были антикварными, наверное, на одну такую статуэтку можно купить как минимум две машины.

– Конечно, можете, – согласилась Эмили. – К слову, не сочтите за наглость, но можно ли мне тут немного осмотреться? Мистер Вилсон как-то проводил для меня экскурсию, но не успел показать все…

– Для вас, мисс Беннет, что угодно, – расплылся в улыбке Майкл. – Если возникнут вопросы, позовите Стюарта.

Эмили кивнула. Она нервничала так, словно собиралась по меньшей мере ограбить этот дом. А на деле же очень хотела снова заглянуть в тайник Эммы.

Правда, вероятность того, что кукла окажется там, равнялась нулю.

Дом изменился, причем очень сильно.

Хотя в первый раз они с Марком не поднимались выше первого этажа, а на балу Эмили была на втором, все равно здесь все было по-другому.

Она медленно поднималась по лестнице, пару раз останавливалась и даже хотела повернуть назад. Зачем она вообще это делала? Хотела вернуться в прошлое?

«Ты сумасшедшая, Эмили», – подвела она итог.

Иначе и не сказать. Бродила без сопровождения в доме богача и фактически собиралась залезть к нему в спальню.

«Я просто проверю. И ничего больше», – уговаривала она себя.

В конце концов, Эмили добралась до того самого коридора, в котором они говорили с Лунджил. Нерешительно остановившись, она судорожно вздохнула, ощущая, как по спине пробежал холодок. Стены здесь были совершенно чистыми, с нежно-персиковыми обоями. Яркое солнце било в окно, освещая некогда темный закуток.

Тут, конечно, за столько-то лет, не раз делали ремонт. Так что брешь в стене наверняка заделали.

Эмили остановилась перед той самой дверью, где стояла совсем недавно… и очень давно одновременно.

– Просто посмотри, – сказала она себе, – и уходи отсюда.

Эмили сглотнула, чувствуя сухость в горле. Сама не веря, что делает это, она дрожащей рукой тронула деревянную обналичку дверей. Новой та не выглядела. Почему ее не заменяли?

Проведя пальцами по стене, Эмили ощутила пустоту в одной части и, задушив голос совести, ногтем подцепила край обоев и осторожно оторвала кусок.

Сердце колотилось так, будто она пробежала стометровку. За этот вандализм Марк ее явно по головке не погладит…

Ниша по-прежнему была на месте. Ее никто так и не заделал за эти годы.

Эмили сунула руку внутрь и сразу нащупала сверток.

Кукла!

Она торопливо вытащила находку, но тут же с некоторым разочарованием поняла, что ошиблась. В нише лежала не кукла, а письмо. Старое, пожелтевшее, с одной-единственной фразой на конверте: «Для Эмили. Для той, кто знает, где искать».

Эмили обдало жаром, а ноги подкосились. Это уже не могло быть совпадением. Это уже невозможно было объяснить логически.

Она, пытаясь решиться, покрутила конверт в руках. Его, казалось, вскрывали, ну или от старости печать рассохлась. Прижавшись спиной к стене, Эмили вытащила письмо.

Это определенно был почерк Эммы, аккуратный, вычурный. Леди Эшби будто старательно вырисовывала каждую букву.

«Дорогая Эмили, надеюсь, ты прочитаешь это письмо», – писала ей Эмма.

Изображение перед глазами у Эмили расплылось. Она нетерпеливо смахнула влагу с глаз и сползла на пол, устраиваясь поудобнее. Это послание точно адресовалось ей.

«Наверное, тебе интересно, что произошло после того, как Маргарет открепила брошь от куклы. Я пришла в себя на следующий день. Говорили, что никто уже и не надеялся, что я выживу. Моя кузина с мачехой к тому времени уехали, и рядом были лишь Кристофер и папа», – рассказывала Эмма.

Эмили судорожно вздохнула. Значит, Эмма не умерла. Она вернулась в свое тело и…

«Эмили, надеюсь, что ты тоже вернулась в свое время. И что твоя жизнь наладилась. Ты этого заслуживаешь! Ты изменила мою судьбу. Благодаря тебе я поняла, что могу многое, что не должна мириться с тем, что мне не нравится», – даже от чернил на старой бумаге, казалось, шло тепло.

Эмили улыбнулась. Наверное, со стороны она выглядела, как идиотка – пялилась в выцветший лист и чуть не плакала, сидя на полу. Да и пусть!