– Думаю, это уже неважно, – она поднялась и выложила на стол купюру, расплачиваясь за чай, к которому так и не не притронулась. – Благодарить вас, к сожалению, не за что.

Возможно, ее слова были грубыми, но Эмили в тот момент ненавидела весь мир и Лунджил в частности.

– Души возвращаются, – заметила Лунджил ей вслед. – Возможно, вы найдете того, кому отдали свое сердце.

Эмили, надевая пальто и шарф, проигнорировала ее слова. Она вообще едва их услышала – голова была тяжелой и мутной, мысли текли вяло и медленно. Даже злиться сил не осталось.

Домой она вернулась опустошенной. Родители, обрадованные новостью о ее зачислении, всячески пытались ее растормошить, но Эмили не могла разделить с ними восторг. Хотя честно пыталась. Натягивала улыбку, кивала и обещала хорошо учиться, чтобы попробовать подать на стипендию.

– Ну, хоть кто-то нас радует, – улыбнулась мама. – Кстати, на Хэллоуин нас пригласили к Джонсонам.

Эмили вздохнула. Снова эти Джонсоны. Сейчас они ей почему-то напоминали чету Берненгемов. Но она-то точно не пойдет, уже не маленькая, заставить ее не смогут.

– Мы с Эмили в этот раз пас, – ответила Катрина, вызывая огонь на себя.

Эмили ее в этот момент готова была расцеловать.

– А вот и зря, сам Марк Вилсон вот принял приглашение и обязательно будет на вечере! Кое-кому следовало бы пересмотреть свои взгляды на жизнь и не упускать шанс, – наставительно сказала мама, очень «тонко» намекая.

Эмили только тяжело вздохнула, услышав имя Марка. Нет, лучше бы ей его не видеть.

– Тема вечеринки – девятнадцатый век, так что все будут в костюмах, – продолжила рекламировать вечер мама.

– Девятнадцатый век? – Эмили слегка оживилась. – Будут всякие зомби-виконты и мертвые леди?

– Не знаю, – пожала плечами мать. – Главное, я смогу выгулять свой парик.

Эмили призадумалась. Может, стоило устроить себе прощальную вечеринку? Одеться, как одевалась последние месяцы: корсет, сорочки, все эти жемчужные заколки… Сейчас это, кстати, было очень актуально – в такой многослойной одежде и холодно не будет. Эмили улыбнулась своим мыслям.

– Я пойду с вами, – заявила она и засмеялась, увидев, какими удивленными глазами уставились на нее родители и Катрина. – Что?

– Боже, девочка моя! – охнула мама. – Да ты на глазах меняешься, как будто переродилась.

– Возможно, так оно и есть, – согласилась Эмили.

Она и правда ощущала себя совершенно другой. И хотелось после этого обновления двигаться дальше, а для этого нужно было отпустить прошлое.

Первым делом Эмили сожгла письмо Эммы. Оно истлело в стаканчике, и его прах Эмили развеяла на холодном ветру из окна своей спальни.

Пускай все идет своим чередом. Когда-нибудь ее сердце вернется к ней.

Катрина явно решила довести Эмили до белого каления. Ни один предмет гардероба не обошелся без ее язвительных комментариев.

– Зачем тебе столько сорочек? – фыркнула она, наблюдая за процессом одевания.

– Так нужно. К тому же на улице уже не плюс двадцать, – терпеливо ответила ей Эмили.

– Накинешь пальто, – пожала плечами Катрина. – А это что?.. Господи, панталоны!

Эмили буквально зарычала, когда сестра подняла подол ее платья.

– Да, это панталоны, – рявкнула она.

– Я надеюсь, ты ни перед кем не будешь раздеваться, – заявила Катрина. – Это будет полный провал.

– Хватит уже! – дернулась Эмили. – Лучше помоги мне прицепить эти волосы.

Мама где-то достала для нее шиньон с длинными волосами. Из него Эмили с Катриной умудрились сделать высокий хвост, который потом украсили жемчужной нитью и парочкой белых роз.

Глядя на себя в зеркало, Эмили невольно вспомнила Эмму в том золотом платье. Она блистала в этот вечер точно так же, пусть даже ткань ее наряда была дешевой, а волосы не выглядели натуральными. Зато корсет утягивал и без того тонкую талию, а грудь в квадратном вырезе смотрелась больше и аппетитнее.

Эмили невольно улыбнулась, вновь на мгновение ощутив себя там, в прошлом. Теперь-то она точно сможет вернуться в реальность и оставить позади свой сон. Сон в жаркую летнюю ночь.

Катрина осталась дома с сыном и Полом. Того все-таки приняли в семью, хоть мама и продолжала смотреть на него с неодобрением. Зато отец легко нашел с ним общий язык, а уж Эмили и подавно очень тепло относилась к человеку, который делал ее сестру счастливой.

Всю дорогу Эмили ощущала нервозность, хоть и не верила, что Марк придет. Он, конечно, был соседом Джонсонов, но по статусу находился, как ни крути, намного выше этого семейства.

Для вечера Джонсоны украсили свой коттедж по всем правилам праздника всех святых. Тут были и гробы, и скелеты, и устрашающие тыквы. Мама даже закричала, увидев перевязанные изолентой мусорные мешки с фальшивыми, по счастью, трупами. Гости оделись в до боли знакомые Эмили наряды – словно она вновь оказалась на балу. Лишь некоторые примерили на себя образ нечисти.