Он говорил мягко, будто пытаясь успокоить, но ухмыльнулся при этом так, что интуиция завопила пуще прежнего.

– Каким образом? – сцепив руки в замок, спросил Кристофер.

– У мисс Эммы очень милая внешность, найдется немало тех, кто захочет провести ночь с настоящей леди. А уж мозги и психика в этом деле никого не волнуют, – сладко сообщил Смит.

Ярость и бешенство разом бросились в кровь. Кристофер впервые в жизни ощутил такую сильную и жгучую ненависть. Он даже не понял, когда успел вскочить на ноги, перед глазами все заволокло алой пеленой. В себя Кристофер пришел лишь тогда, когда Смит захрипел в его руках, весь залитый кровью, лившейся из разбитого носа.

Он даже орать не мог – только отплевывался и сипел.

Лишь чудовищным усилием воли Кристоферу удалось остановиться и не разорвать этого ублюдка на мелкие кусочки. В голове больно билось осознание: они действительно хотели сделать все это с Эммой, ее жизнь окончилась бы здесь, женись он на Маргарет.

Разжав наконец ладони, Кристофер вытащил из кармана Смита накрахмаленный белоснежный платок и брезгливо вытер руки.

– Если хотите остаться в живых, не советую попадаться мне на глаза, – медленно проговорил он.

В ответ Смит промычал что-то невнятное, но Кристофер полагал, что они друг друга поняли.

***

Кристофер никогда прежде не думал, что мог оказаться в такой ситуации. Он буквально прошел по краю – едва не потерял свою женщину, едва не женился на подлой недалекой девице, едва не допустил страшную жестокость… И можно было продолжать этот список до бесконечности, а все из-за того, что он был слепым эгоистичным юнцом.

Его никогда не заботила несправедливость, творившаяся в мире. Он не был борцом за чьи бы то ни было права или меценатом. Его волновали только он сам и его будущая семья.

Да и с той он чуть не сел в лужу. Если бы не случай, Кристофер никогда бы не обратил внимания на Эмму. Подумать только, он мог бы никогда не узнать, какая она была на самом деле! Мог никогда не узнать, каково это – сходить по ней с ума, страстно желая видеть ее рядом и днем, и ночью, говорить с ней, ласкать…

Только теперь Кристофер запоздало осознал, как ошибся, когда вернул Эмме ее письмо, даже не дочитав его конца, не поняв его сути… Ведь Эмма не просто признавалась в своих чувствах – она просила его помощи. Доверяла ему и надеялась на него.

А Кристофер чуть не подвел ее. Чуть не пропустил ту единственную, ради которой готов был быть и меценатом, спонсируя лечение незнакомых ему бедняков, и борцом за права, желающим искоренить несправедливость.

Любовь к Эмме делала его лучше. И Кристофер не собирался отступаться.

Он направился в особняк Эшби сразу после визита к доктору Смиту. На завтрак он, вопреки вчерашнему обещанию, уже не успевал, но так было даже лучше. Утром Эмма точно дала бы ему от ворот поворот. Да и не осознавал, пожалуй, утром Кристофер своих чувств до конца.

Но теперь ему было, что сказать и что пообещать своей Эмме.

Наверное, его ждали, потому что Маргарет с тетей и Эдвардом Эшби появились первыми. Как обычно идеальная Маргарет с горящим взглядом кинулась ему навстречу. Сейчас Кристофер понимал, что такое поведение – это от недостатка воспитания, а ведь прежде, как и многие другие, он думал, что виной тому был ее непоседливый нрав. Все всегда говорили, что ее непосредственность – это забавно и мило. Неудивительно, что Маргарет и не пыталась меняться, с такой-то понимающей публикой.

Эммы не было.

– Кристофер, надо было предупредить, – широко улыбнулась Маргарет. – Вы…

– Я пришел увидеться с мисс Эммой, – отрезал Кристофер.

Возможно, это было грубо с его стороны, но он решил сразу перейти к сути своего приезда.

Эдвард вздохнул:

– Она не хочет никого видеть, сказала, у нее плохое настроение из-за головных болей.

– Ее недуг усугубляется с каждым днем, – плаксиво заметила Мария.

Кристофер криво улыбнулся:

– Не беспокойтесь, как только мы поженимся, я о ней позабочусь.

Мария и Маргарет явно ожидали другого развития событий, учитывая, насколько удивленно они уставились на него.

– Но… – попыталась возразить Маргарет.

Кристофер не дал ей договорить.

– Прошу меня простить, где Эмма? – обратился он к Эдварду.

– В саду, – ответил он моментально, будто только и ждал этого вопроса.

Кивнув ему в знак признательности, Кристофер двинулся к выходу в сад. Провожали его туда «с фанфарами»: Маргарет недовольно завизжала, а ее тетушка сверлила его испепеляющим взглядом.

Удивительно, что он раньше считал такое детское поведение Маргарет милой особенностью ее характера. Наверное, секрет заключался в умении правильно это преподнести, да и на контрасте с загруженной препаратами Эммой Маргарет действительно выглядела выигрышнее.