Мысли об этом неприятно царапали изнутри, поднимая раздражение, которое я с трудом держал под контролем. Особенно учитывая ситуацию во время общения с Аароном.

Аверины считают себя пупами земли и будто все оборотни должны подчиняться им.

Смотрят сверху вниз, говорят — будто приказывают. И уверены, что так и должно быть.

А когда я врезал одному из них, они наконец поняли, что это не так… И обозлились на меня. Я до сих пор помню этот момент — хруст, тишину на секунду и взгляды, наполненные яростью.

С того момента мы терпели друг друга… но не более. Приехав к ним в дом снова, они были не рады. Это чувствовалось сразу — в напряженных плечах, в холодных взглядах, в слишком натянутых улыбках.

Но причина приезда — не я, а Алиса. А Алису пригласила Ника. А против Ники они не пойдут. Пришлось смириться.

И мне…

И им.

Но… уезжая с их территории, я был рад.

Честно. Даже слишком. Горы остались позади, ворота закрылись, и напряжение наконец отпустило грудную клетку.

Встречаться теперь мы будем исключительно по рабочим моментам моей клиники. Кирилл и Илья являются одними из главных финансистов клиники, и, к сожалению, нам придется встречаться так или иначе.

Но они не единственные. И если я их потеряю в качестве финансов… Это будет не такая уж и большая потеря.

— Макс?

Голос Алисы выдернул меня из размышлений, как будто кто-то резко вернул в реальность.

Я перевел взгляд на нее.

— Мы уже подъезжаем, — сказала она, глядя вперед.

В ее голосе была спокойная уверенность, будто она уже знала это место до мелочей.

Я проехал еще несколько метров, внимательно оглядываясь по сторонам, и нашел прекрасное место для парковки — прямо у набережной, где свет фонарей мягко ложился на снег.

Заглушив мотор, я повернулся к моей девочке. Она сидела рядом, укутанная в светлый пуховик, с легким румянцем от тепла в салоне и дороги.

— Пойдем.

Я взял ее руку. Тонкие пальцы, теплые… И поднес к губам, нежно поцеловав. Медленно. Не спеша. На ее щечках тут же вспыхнул румянец, и это меня откровенно позабавило. Живая реакция. Настоящая.

Я вышел из машины и обошел ее, направляясь к ее двери. Холодный воздух ударил в лицо, но я почти не обратил внимания. Алиса застегнула куртку, чуть поежившись, и, когда я открыл дверь, покинула теплый салон авто. На секунду она задержалась рядом, вдохнула морозный воздух, и мы направились в маленькое кафе на набережной.

Снег тихо поскрипывал под ногами. Рядом — вода, темная, почти черная, и редкие огни отражались в ней дрожащими линиями.

Внутри было и правда уютно.

Теплый свет, мягкий полумрак, деревянные стены с легкой текстурой — всё выглядело живым, теплым, почти домашним. Милая обстановка, в которой хотелось задержаться подольше. Мы сели за столик у окна, как и говорила Алиса. За стеклом — холод, снег и ночь. А здесь — тепло и спокойствие.

Кругом были живые цветы — небольшие горшки с зеленью и аккуратными бутонами, что добавляло приятности в обстановку. Я помог Алисе снять пуховик, аккуратно стягивая его с ее плеч. На секунду мои пальцы коснулись ее шеи, и я почувствовал, как она едва заметно напряглась.

Я разделся сам, повесил вещи на вешалку рядом с нашим столиком и сел напротив моей пары. Не отрывая взгляда.

— Что будешь? — спросил я.

Алиса, даже не открывая меню, посмотрела на меня. Слегка наклонилась вперед, будто делилась секретом.

— Тут такие вкусные овощи гриль, — наклонилась в мою сторону. — Ты должен их попробовать.

— Уговорила, — усмехнулся я. — Что еще? Десерт?

— Нет, — махнула рукой. — Я сладкое не очень.

— О, как, — удивился я, чуть приподняв бровь. — Впервые встречаю девушку, что равнодушна к сладкому.

— Все бывает в первый раз, — улыбнулась Алиса.

И эта улыбка… Черт.

— Это правда, — кивнул я. — Но, может, что-то еще будешь? Коктейль, сок, лимонад? Или, может, что-то покрепче?

Я наблюдал за ней, ловя каждое движение, каждую эмоцию.

— Яблочный сок, — твердо ответила она.

— Как прикажете, — наигранно поклонился я, чуть склонив голову. — Еще пожелания?

— Будут, но для первого свидания достаточно.

Я усмехнулся, опираясь локтями о стол.

— Не надо так. Я должен знать обо всем, что тебе хочется.

— Зачем?

— Чтобы я знал, какие желания исполнять.

Алиса засмущалась так невинно, что я невольно задержал на ней взгляд дольше, чем нужно. Мне было безумно приятно делать ей приятно. Она сидела напротив…, и я не переставал восхищаться ее красотой. Рыжие пряди мягко выбивались из ее пучка, обрамляя лицо. Глаза сияли в теплом свете ламп, становясь глубже, ярче. А губы, с оттенком нежно-розового блеска…

Черт.

Так и манили прикоснуться к ним своими. Я любовался ей, не скрывая этого, а она от смущения не знала, куда спрятать глаза. Опускала взгляд, потом снова поднимала… и тут же отворачивалась.