Я не смогла найти информацию о том, что это. И лишь жалкие крупицы того, чем я могу помочь.

Могу ли?

Спасти архимага — что ж, я не ожидала, что окажусь в такой ситуации. Инир создавал впечатление человека, который никогда не покажет свою слабость, а будет лишь упиваться твоей.

Но, как и подобает злодею-красавчику, у него тяжелая судьба.

Он жил в сиротском приюте. Совсем как я, после потери родителей. Дурацкая автокатастрофа унесла их жизни, а близких родственников не осталось. Никто не изъявил желания удочерить меня. Я оказалась в детском доме совсем крошкой — едва ли мне стукнуло пять лет.

Я не помнила своих маму и папу. У меня не было даже их фотографии. Я искала, но натыкалась лишь об обезличенные новости о трагедии…

Но мне повезло — мой приют был неплохим. Нас не били, не морили голодом. Спонсоры и благотворители закидывали на каждый праздник подарками. Я смогла найти друзей, хоть и врагов тоже. Конечно, я мечтала о настоящей семьей, о своем доме, но…

Все лучше того, если бы меня забрали плохие люди.

Я знала, что такие были.

Что набирали детей ради денежных пособий или ради рабочей силы в деревне. Там сладко не жилось… И слыша эти истории я радовалась, что никто не замечал невзрачную девочку, что больше не старалась привлечь к себе внимание.

Иниру не повезло.

Он оказался потерянным магом Луны и должно быть обрадовался, когда оказался среди таких же, как он. Но радость была недолгой…

Я могла представить его ребёнком — полным надежды, доброты и любви.

Что он получил? Пытки ради великой цели.

Из-за этого он стал таким, и я… Ох, черт, я начинаю по-настоящему сочувствовать ему. После того, как он сам пытал меня! Нет, я не должна — его прошлое не оправдывает настоящее. Он захватывал города, лишал людей крова, жизни! Его нельзя прощать.

Тем более, когда он сам этого прощения не просил.

Но все же я взяла столовый нож с подноса с завтраком. Каша с чаем давно остыли, а мой желудок даже не заурчал. Я прижала тупое острие к пальцу, поморщившись.

Кошка Инира рядом запрыгнула к хозяину и свернулась калачиком под его рукой.

Вжав кончик ножа в палец, я тихо застонала от неприятной боли. Кровь появлялась медленно, нехотя.

Может ли это сработать?

Кровь мага огня — это не про меня, не про Фрэнсис Роуз. Но я наклонилась перед тяжело дышавшим магом. Сама еле дышала. Медленно опустила руку на его живот — плоский и твердый. Выдохнула. Раненный палец переместила к зияющей синем пламенем ране.

Я ждала боли, ожога, но палец будто лизнули. Кровь коснулась трещины, впиталась в нее и испарилась.

Но ничего не изменилось.

Инир не открыл глаза, трещины не пропали, они будто стали только ярче!

Я разочарованно вздохнула и присела на край кровати. Этого следовало ожидать, но тогда…

Что мне делать?! Придерживаться плана, что пусть помирает? Не так уж и плохо, но сердце болело от мысли, что я ничего не могу сделать. Беспомощность — худшее из чувств.

Я раскрыла страницу из книги, которую случайно вырвала и унесла с собой.

Инира вылечили благодаря крови мага огня, а потом вновь приступили к «испытаниям», как называли их местные архимаги. Его окунали в ледяную воду и держали, пока он не начинал захлебываться. Они ждали, что он подчинит себе воду, создаст лед и спасется, но не получалось.

После этого я не удивлялась, что он убил всех жителей Башни, а потом и всему миру решил отомстить.

До сих пор нахожу забавным — Архимаги Холода думали, что нашли Избранного и готовили его к возрождению их власти, но…

Создали никем неконтролируемое зло, их и убившее.

Мой палец продолжал кровоточить. Слегка испачкала старый пергамент. Я отложила его, а сама встала. Забрала и мокрую тряпку со лба мага — она была теплой и влажной. Надо сменить.

В ванной я промыла мелкую ранку, намочила новое полотенце. Действовала машинально, про себя думая — что теперь? К этому меня книга не готовила…. И кто знает, сколько еще сюрпризов ждет впереди.

Один точно уже здесь.

Инир проснулся и выпрямился на кровати. Его синие глаза пылали тем же огнем, что и раны.

Я подбежала к нему, облегчённо воскликнув:

— Ты в пор…!

— Откуда у тебя это?

Он указал на кусок пергамента на тумбочке. Вся моя радость испарилась, а с мокрого полотенца вода капала на пол с оглушительным звуком.

— Инир, — решилась произнести его имя и подойти ближе.