Если бы не ее мадагаскарские тараканы и не мой диагноз, у нас могло бы сложиться пресловутое «долго и счастливо». Она не из тех, кто изменяет, как моя бывшая, я никогда не предам и не обижу свою женщину. Но… увы. Марго права в своем нежелании травмироваться. В нашем случае это неизбежно.

- Сначала заедем в опеку. У вас уже готов пакет документов, свои я тоже захвачу. И сразу в детдом, - продолжает объяснять она, а я вслушиваюсь в приятный голос. Вопящая Банши превратилась в сладкоголосую Сирену, стоило сказать ей пару ласковых и тапочки подать.

Встречаемся взглядами в отражении. Она, дернув рукой, криво рисует стрелку. Достает салфетку, чтобы поправить макияж.

- Мы сможем забрать Любочку уже сегодня? Так просто? - нахмурившись, уточняю недоверчиво и подхожу к ней со спины.

Как бы невзначай я вдыхаю полной грудью ее запах, касаюсь пальцами поясницы.

Вторая стрелка тоже улетает вверх. Зато теперь симметрично.

- Разумеется, нет! - Марго закатывает глаза, будто я глупый школьник. Аккуратными штрихами наносит тушь на длинные, густые ресницы. - Оформление опеки может затянуться на долгие месяцы. И нам придется пройти Школу приемных родителей.

- Фиг с ней, со школой, но времени у нас нет! - сокрушенно выплевываю. - Меня такой расклад не устраивает. Любочку надо вернуть домой.… ещё вчера! Как ты не понимаешь?

- Нельзя, - отрезает строго. - Но… есть вариант, как видеться с ней чаще, - она разворачивается ко мне, упершись бедрами в раковину. - Мы оформим гостевой режим и сможем забирать ее на выходные, по праздникам или…

- Мы ей окончательно психику подорвем, - перебиваю ее грубо. - Любочка будет плакать каждый раз, когда мы будем возвращать ее в детдом.

- Детали придется решать в частном порядке, - загадочно тянет Марго и отводит взгляд, будто склоняет меня к преступлению. - Вам достаточно будет подключить ваше обаяние, коммуникабельность и сыпать деньгами, как вы привыкли, Влас Эдуардович. Я буду направлять вас, вы - «договариваться».

- Коварная женщина, - широко улыбаюсь. - Я согласен. Только не забывай, что ее мать-кукушка уже подала в суд на восстановление родительских прав. Уверен, ей помогает Макеев, лишь мне досадить.

- Она ещё должна доказать, что исправилась, и это займет время, но… - она запинается, поджимая губы. Снова хочется поцеловать ее, но я держусь. - Если суд встанет на сторону матери, мы ничего не сможем сделать.

- Понял, эту дрянь и бывшего друга я беру на себя, твоего утырка - тоже. Я разберусь, ты просто тыл мне обеспечь.

Мои ладони смыкаются на ее аккуратной талии. Марго смотрит на меня внимательно, как на краснокнижный экземпляр в мире животных. Размышляет, можно ли мне доверять, и чаша весов склоняется в мою пользу.

- Я буду стараться, - выдыхает. - Влас, если все получится, мы же Любочку вдвоем удочерим, как семья. Боюсь, я не смогу от нее потом отказаться. Как делить ее при разводе будем?

- Если не разводиться, то и делить не придется, Марго, подумай об этом.

- Но брак фиктивный…

Я подаюсь к ней вплотную, веду носом по виску, целую впадинку за ушком. Губами собираю мурашки по нежной коже. Ловлю ее легкую дрожь. Тело оказывается отзывчивее, чем закостенелый мозг его хозяйки.

- Бегом одеваться, - тихо приказываю. - Кстати, не забыла, что сегодня вы переезжаете ко мне? Вещи собрала?

- Не все, - шумно сглатывает, но не отталкивает. До белых костяшек врезается пальцами в скользкий край раковины. - Успела только подготовить несколько сумок с самым необходимым.

- Я отнесу их в машину. После опеки помогу собрать все остальное. Ночевать будешь у меня, - выпаливаю безапелляционно и выхожу из ванной, пока не взял свою жену прямо на этой тумбе у зеркала.

Внезапно понимаю, чего мне хватало все время, после того как Тая выросла и выпорхнула из гнезда. Мне надо было заботиться о ком-то, а теперь на мою голову свалился целый выводок цыплят во главе с симпатичной квочкой. И жизнь заиграла новыми яркими красками, пусть и ненадолго.

Маргарита

- Это м-м-мое? - недоверчиво уточняет Любочка, ерзая в детском автокресле, и сует пальчик в замок пятиточечного ремня безопасности, с которым возится Влас.

- Тц, непоседа, не делай так, - беспокойно отчитывает ее, боясь навредить, и резко дергает рукой, чтобы поймать крохотную ладошку.