Понимаю, что не стоит приближаться к мужчине, когда он в таком состоянии, но упрямо иду на балкон. Толкаю дверь в момент, когда Влас закидывает в рот какие-то лекарства и делает глоток воды.

- Не спится?

Подавившись от неожиданности, он надрывно кашляет.

- Вашу ж мать, Марго, - сипло ругается. - Вы меня когда-нибудь убьете.

- Простите, я не хотела, - похлопываю его по спине. На доли секунды задерживаю ладонь между лопаток. Он такой горячий и твердый, что невольно прикипаю к нему. - Как вы?

- Вы видели мой диагноз в документах. К чему лишние вопросы?

- Хм, да, - становлюсь рядом, облокотившись о парапет. - Он выглядит… паскудно.

- Очень точное слово, - усмехается.

- Как же Любочка? Вам бы о себе позаботиться. Не самое удачное время для того, чтобы брать ответственность за чужого ребенка, не находите?

- Нет, наоборот. Хотел бы ещё раз подчеркнуть, что у меня нет к этой малышке ненависти, Марго, я не ассоциирую ее с бывшей женой. Всего лишь хочу помочь, - твердит упрямо. - Я успею обеспечить Любочку и обезопасить. Главное, удочерить быстрее, - многозначительно косится на меня. - Если что, дочка с зятем подстрахуют. Я все продумал.

Мужчина, у которого каждый ход записан и все под контролем, кроме собственного здоровья.

- Не задерживайтесь здесь, иначе простудитесь. Ночи в Питере холодные, - аккуратно перевожу тему. Влас улавливает мой маневр. Хмыкнув, молча кивает. - Я пойду к Любочке, а вы?..

- Не переживайте, я останусь с Филом в гостиной. Тем более, скоро рассвет, - поднимает глаза к небу. - Спокойной ночи, Марго.

- И вам, Влас.

Мы оба знаем, что долго не сможем уснуть.

На следующее утро

Маргарита

- Марго, вы чертовски красивая, - шелестит над ухом.

Улыбнувшись сквозь сон, я поворачиваюсь на бок, обнимая подушку. Зажмуриваюсь, чтобы «досмотреть» до финала эротические фантазии при участии мужчины, которого наяву отвергла.

Медленно сгораю в несуществующих объятиях, но...

Меня слегка напрягает, что ощущения становятся слишком реальными. По руке будто перышко порхает, щекоча кожу и поднимая волоски дыбом, частое, дробное дыхание проникает в ухо и вызывает мурашки по всему телу. Что-то тычется мне в губы колючими кудрявыми усами, больно царапает шею и грудь….

Минуточку! Воронцов за ночь усики и когти отрастил?

Нехотя открываю глаза, подозревая, что мне не понравится увиденное. Образ горячего, мускулистого, обнаженного по пояс Власа растворяется.

На подушке напротив моего лица сидит…

Крыса!

Живая. Неестественно пушистая, будто завивку сделала в салоне красоты для грызунов. Она так близко, что я вижу свое отражение в ее черных глазах-бусинках.

Я смотрю на крысу - она смотрит на меня. И шевелит кучерявыми усами.

Мы обе не двигаемся. Буквально доли секунды изучаем друг друга, а потом…

- А-а-а-а! - раздается детский вопль. - Кы-ы-ыса!

Испугавшись визга Любочки, серое чудище не придумывает ничего лучше, чем с разгона нырнуть под мое одеяло.

И теперь… кричу я. Громко, на весь номер, протяжно, будто дьявола призываю:

- Вла-а-а-ас!

Я в панике дрыгаю ногами, путаюсь в постельном белье и под приглушенный крысиный писк вылетаю из кровати, как катапультировавшийся летчик. Приоткрытая дверь распахивается настежь, я врезаюсь в голый мужской торс, машинально отскакиваю от него и хватаю на руки малышку, забившуюся в угол.

Любочка плачет. Я ничего не соображаю спросонья. Обнявшись, мы дрожим вместе.

- Утро добрым не бывает с вами, Марго, - ворчит Влас, лениво заходя в комнату и озираясь по сторонам. - Что на этот раз?

- Ужасный отель! - вскрикиваю возмущенно. - Ещё одна крыса! И прямо сейчас она ползает по нашей постели!

- Не переживайте, это та же самая, - легко отмахивается он, заглядывая под одеяло.

- Что-о-о? - настороженно протягиваю. - Воронцов, объясните, какого черта вы вчера не избавились от грызуна, как обещали?

- Хм-м-м, - не смотрит на меня. - Обстоятельства непреодолимой силы вынудили меня изменить планы.

- Влас!

- Фил попросил, - бубнит виновато.

В этот момент в нашу спальню забегает взъерошенный сын, суматошно рыщет по кровати, находит крысу и… прижимает к себе, как котенка.