- Я жду вас больше часа, - нагло летит мне в затылок. - Воронцов. По вопросу опеки.

Делаю глубокий вдох. Заставляю себя остыть и включиться в работу. В конце концов, отчитывать сына при посторонних непедагогично и унизительно. Жестом прошу Фила сесть на место и подождать меня, а сама неторопливо оборачиваюсь, чтобы пригласить посетителя в кабинет.

Схлестываемся взглядами. Мой вспыхивает, его - темнеет. Узнаем друг друга мгновенно, и между нами пролетает искра взаимной неприязни.

- Любитель распивать спиртные напитки в общественных местах?

- Мегера Андреевна, - нахально ухмыляется он.

Предохранители сгорают.

Влас

В кабинете пахнет легкими, ненавязчивыми женскими духами и первобытной яростью амазонки, наточившей копье против всего рода мужского. Гремучий коктейль. Баба с характером и огоньком. Сложно будет с ней договориться, но ничего - и не таких обламывали.

Мегера испепеляет меня гневным взглядом, в ответ я примирительно улыбаюсь, поднимая руки в знак капитуляции. Ничего ее не берет! Злится ещё сильнее, дышит шумно, поджимает пухлые, розовые от природы губы.

Странная дама. Я бы списал ее отвратительное поведение на климакс, но она слишком молода и красива. На вид ей слегка за тридцать, и это самый вкусный возраст, когда женщина все умеет и четко знает, чего хочет. И прямо сейчас она хочет меня… убить! Значит, я попал на ПМС.

- Присаживайтесь, - произносит с такой интонацией, будто приглашает меня пойти на кол.

Цокает бесящими шпильками мимо меня, огибает стол, грациозно садится в кресло руководителя. Здесь и сейчас она босс, и это раздражает. Мегера принимает из моих рук папку, как богиня - подношения. В звенящей тишине слышится лишь шелест бумаг. Она небрежно перебирает документы, которые я, как проклятый, собирал по всем инстанциям.

- Вы хотите оформить опеку над… - запинается, поправляет изящные очки на ровной переносице, хмуро всматривается в имя. Сглотнув, чуть слышно выдыхает: - Над Любовью Воронцовой, - поднимает взгляд на меня. - Так вы и есть ее блудный отец, Воронцов?

- Нет, бывшая фамилию после развода не сменила. И замужем она больше не была. Под моей гуляла.

Я пренебрежительно отмахиваюсь, вспоминая о жене. На редкость мерзкая тварь. После нее я зарекся связывать себя с кем-либо узами брака. Сыт по горло «советом да любовью».

- Хм-м-м, зачем вам ее дочь? Это какой-то извращенный способ отомстить?

Мегера пристально изучает меня, как следователь серийного убийцу. Постукивает аккуратными ноготками по деревянной поверхности стола. Нервирует до чесотки.

- Я похож на человека, который будет воевать с женщиной, прикрываясь ребенком, как щитом? - сдавленно рычу на нее. Усмехается. Не верит, зараза. - Мы развелись более одиннадцати лет назад. Мне насрать на нее.

- Тем не менее, вы помните точный срок разлуки и, видимо, следили за жизнью жены, если так быстро узнали, что ее лишили родительских прав.

- Какая же вы… - осекаюсь, лихорадочно подбирая синонимы к неприличному слову на «С», что упрямо крутится на языке, - дотошная, - выдыхаю с натянутой улыбкой.

Она берет паузу, будто тоже русский нематерный вспоминает. Тем временем я читаю по ее выразительным зеленым глазам все, что она обо мне на самом деле думает.

- Это моя работа, - сдержанно произносит вслух. - Итак, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили взять опеку над Любочкой?

Уголки губ подпрыгивают вверх. Она называет девочку так же ласково, как я.

Любочка.

Стоп!

Улыбка слетает с лица. Я свожу брови к переносице.

С чего бы это? Неужели тоже на нее претендует?

Поймав на себе мой внимательный взгляд, она сжимает зубами колпачок ручки. Выдает свою нервозность.

- Моя дочь Таисия тайком общалась с матерью, несмотря на строгий запрет, а в процессе очень привязалась к сестре. Мы хотим забрать ее в семью.

- Таисия? - подцепляет стикер с ноутбука. - Она звонила нам, просила консультацию.

- Упрямица! - выплевываю в сердцах, забывая, что я под пристальным надзором Мегеры. - Я же сказал ей, что сам все решу. Что вы ей ответили?