- У меня нет вариантов, как ещё достать хозяина, который даже не соизволил открыть ворота. Я сдаюсь, Воронцов, помогите, - сокрушенно опираюсь плечом о столб забора.

- Сейчас сам выйдет, - победно хмыкает он. - Один момент!

- Я пока попробую дозвониться до Давида.

Отправляю бывшему гневное сообщение с требованием немедленно вывести сына, а затем начинаю ему трезвонить в надежде, что сигнал пробьется. Боковым зрением улавливаю мужскую тень, мельтешащую рядом.

Воронцов достает из красиво оформленной клумбы один из декоративных камней и, недолго думая, запускает метко в камеру. Красный глаз потухает.

На секунду я теряю дар речи. Не моргая, заторможено смотрю на ворота, за которыми раздаются голоса и шум. Оглядываюсь на нашу машину, где мирно спит Любочка. Шумно сглатываю, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

Все это происходит не со мной!

- Влас, вы свихнулись? - хватаю воздух пересохшими от волнения губами. - В школе вы были хулиганом?

- Что вы, Маргарита Андреевна, я был отличником. Ну, почти. А этому… - Ещё один цветной булыжник летит через забор во двор. Срабатывает внутренняя сигнализация, включаются все фонари, собаки заходятся в истошном лае. - Этому меня научили в институте. «Кризис-менеджмент» называется. По нему у меня был зачет, так что вам повезло.

- Сомневаюсь, - тихонько пискнув, закусываю губу.

Железные ворота со скрежетом отъезжают в сторону, и в образовавшемся проеме появляется амбал с каменным лицом, не обезображенным интеллектом. Как говорится, больше дубов - крепче оборона. Этот тот самый случай. Охранник такой огромный, что на его фоне даже довольно мощный Влас кажется хоббитом. Про себя молчу - раздавит, как мошку, и не заметит.

Воронцов выходит на свет, заслоняет меня собой и уверенно надвигается на амбала, взмахивает каким-то документом перед его носом, тут же прячет в карман брюк.

Он точно отбитый.

Может, я неправильно его диагноз прочитала? Пропустила строчку, где было указано, что он буйно помешанный? Вызывайте санитаров!

- Доброй ночи, хозяина позови, - приказывает Влас, не давая мрачному секьюрити и слова вставить. - Передай, что Воронцов прибыл о делах поговорить. Срочно.

На удивление, шкаф кивает и, прогремев антресолями, возвращается на пост за рацией.

Через несколько минут из дома выходит зевающий мужчина в спортивном костюме. Недоуменно озирается по сторонам, дает команду "Фу!" собакам - и впивается взглядом в Воронцова, прищуривается, пытаясь его вспомнить.

- Привет, - нахально бросает ему Влас. - Сколько лет, сколько зим! Хорошая у тебя охрана, хвалю! - хлопает амбала по плечу.

Боже, если тот решит ответить, то от самодовольного московского бизнесмена и мокрого места не останется! Однако охранник не двигается с места, зато хозяин дома послушно подходит к нам. Его лицо кажется мне смутно знакомым.

- Здравствуй-те, Воронцов, - непонимающе хмурится он, но пожимает протянутую ему ладонь. - Какими судьбами?

Оба делают вид, что узнали друг друга. Но если один блефует, то второй осторожничает.

- Давид звонит, - шепчу, когда телефон вибрирует в руке.

Делаю шаг назад, подношу трубку к уху.

- Ритка, а вы что там делаете? - прокатывается эхом по улице.

Оборачиваюсь и вижу бывшего мужа с сыном. Они стоят на противоположной стороне дороги, возле открытых ворот… совершенно другого дома, не такого пафосного, как тот, в который мы вторглись.

Дергаю Власа за рукав, он тоже оглядывается.

«Твою ж мать», - читаю по губам.

Не могу не согласиться, потому что резко вспоминаю, где я раньше видела хозяина особняка и кто он такой.

Нас не убьют… Нас посадят за решетку. Пожизненно.

Дай бог, чтобы не в одну камеру. Друг с другом мы долго не протянем.

- Кирилл Романович, звонит ваш отец.

Час от часу не легче! Нас с Воронцовым точно сегодня упакуют, как залетных гопников, и отправят в места не столь отдаленные.

Позорище. Я же уважаемая женщина. Интеллигентная, приличная. Мать, в конце концов.

В голове, как назло, начинает звучать русский шансон.

«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»….

За спиной, казалось бы, обычного мужичка в домашних штанах появляется безопасник с телефоном в руке. Оттесняет амбала-секьюрити, который в свете последней информации уже не кажется опасным.

Все познается в сравнении.